Дельфиниха будто расцвела, её движения стали оживлённее, плавники задергались от возбуждения.
– А, я, возможно, поняла, про кого ты. Его зовут… – Айла передала отрывочный звук, комбинацию щелчков и свиста, которую Арабелла легко расшифровала: Ди-лан.
Холодок пробежал по её спине.
«Да, это он!»
– Но знаешь, – мысленный голос Айлы прозвучал почти лукаво, с лёгкой дрожью удовольствия, – он хороший. Он давал мне рыбку, пока никто не видит, и гладил меня прямо как ты. Много-много рыбки! – она едва не заурчала от удовольствия при одном воспоминании, и в её сознании всплыл образ тёплой, сильной руки, осторожно проводящей по её спине.
Арабелла невольно рассмеялась, и почему-то от этого ей стало чуть легче на душе. Тень сомнения закралась в её мысли: а что, если он и правда не такой плохой? Может, он просто человек, который любит животных? Но тут же вспомнился его пронзительный, изучающий взгляд в медпункте, тот самый, что видел её ночью в лесу. Нет, с ним всё не так просто. Доброта к животным не отменяет охоты на её народ.
Айла, уловив её смешанные чувства, внезапно стала серьёзной. Весь её игривый настрой улетучился. Она подплыла совсем близко к бортику, так что её дыхало почти касалось лица Арабеллы, и опустила «голос» до едва уловимого шёпота-образа, который на их языке означал «большая тайна», «опасное знание».
– Я кое-что слышала. Вчера, поздно, когда вода была самой тёмной и тихой, я плавала у дальнего края бассейна, у сливной решётки. Разговаривали два больших двуногих. Один пах дорогим табаком и злобой – старый, с тяжёлыми шагами. Другой – потом и страхом, помоложе. Они говорили о… банкете.
Девушка насторожилась, наклонившись ниже, будто могла лучше услышать мысленные слова.
– Через два рассвета, – пояснила Айла, передавая образ двух восходов солнца. – Здесь, в большом зале, будет пир для самых важных двуногих. Будет громкая музыка, яркий свет и… они обещали показать особенное животное. Такое, которого раньше никто никогда не видел. – В мыслях дельфинихи промелькнул смутный, искажённый образ чего-то скрытого, запертого в темноте, и волна инстинктивной, чужой тревоги.
У Арабеллы похолодела кровь. «Особенное животное, которого никто не видел». Это мог быть редкий глубоководный вид, но её инстинкт кричал другое. Это могла быть русалка. Та самая, о поимке которой ходили глухие слухи среди её народа, или, что ещё хуже, какое-то другое разумное существо из глубин, попавшее в сети семьи Грейс.
– Они сказали что-то ещё? Где оно сейчас? – срочно спросила она, мысленно вцепившись в этот образ.
– Они сказали, что «экспонат» уже здесь. Его держат в тихом месте. Там, где нет окон, только искусственный свет и тишина. Они называли это место «Карантинный блок А». Один сказал: «Оно должно быть в идеальной форме для показа, пусть все ахнут».
Карантинный блок А. Арабелла знала, что это за место – максимально защищённый, стерильный изолятор на нижнем техническом этаже, куда помещали новоприбывших или больных животных. Туда вёл отдельный лифт с магнитным ключом и тяжёлая дверь с кодовым замком. Доступ был только у избранного персонала высшего уровня и, вероятно, у таких людей, как Дилан, если он действительно был здесь не просто рядовым работником.
– Спасибо, Айла, – мысленно ответила она, и её благодарность была тёплой и искренней. – Это очень, очень важно. Ты была храброй, что запомнила это.
– Ты поможешь ему? – спросила дельфиниха, и в её «голосе» звучала надежда не только за себя, но и за того незнакомого пленника.
– Я попытаюсь. Я должна, – Арабелла встала, разминая затёкшие ноги. Как же ей сейчас хотелось вдохнуть полной грудью солёный ветер и почувствовать, как прохладная вода обнимает её хвост, вместо того чтобы ощущать стягивающую сухость человеческой кожи.
– Будь осторожна, – мысленно пожелала ей Айла, прежде чем уйти в глубину. – И… передай привет тому, с тёмными волосами. Скажи, что я жду рыбку.
Девушка мысленно закатила глаза. Встречаться с незнакомцем? Она и думать об этом не собиралась. Если он знает про русалок, то он точно один из Грейс. От этой мысли по спине вновь побежали ледяные мурашки.
«Я должна попасть на банкет! Но как?»
Получить официальное приглашение ей, простой работнице, невозможно. Пробраться тайком – слишком рискованно, охрана будет усилена. Она шла по коридору, уткнувшись взглядом в пол, и в самый неподходящий момент едва не врезалась в чью-то грудь, от которой пахло дорогими, терпкими духами с нотами сандала. Перед ней, словно вырастая из полумрака, стояла миссис Вэнс. Начальница скрестила руки на груди, и её губы, подведённые алой помадой, сложились в тонкую, недовольную ниточку. Она медленно, с убийственным презрением осмотрела Арабеллу с ног до головы. Кончик её лаковой лодочки нервно отбивал раздражённую дробь по бетонному полу.
– И снова ты. Честно говоря, я уже совсем не удивлена, мисс Спирс.
– Миссис Вэнс, простите, я вас не заметила, – пробормотала Арабелла, чувствуя, как сердце проваливается куда-то в область желудка.
– Это очевидно, – отчеканила женщина, поправляя идеальную прядь в своей высокой причёске. – Если бы ты была самым худшим работником, я бы уже давно уволила тебя за твою хроническую рассеянность и эти вечные глаза мечтательницы.
– Простите… – девушка опустила голову, изо всех сил изображая покорность.
– Просто иди. Иначе я вычту этот внеплановый отдых из твоей зарплаты, – холодно отрезала миссис Вэнс и уже было развернулась, чтобы удалиться.
Но Арабелла, собрав всю свою отвагу, решительно окликнула её:
– Миссис Вэнс!
Женщина обернулась, одна её тонкая, выщипанная бровь медленно поползла вверх, выражая крайнюю степень недоумения и раздражения. Арабелла спрятала дрожащие руки за спиной, сжав их в кулаки так, что побелели костяшки.
– Подскажите, пожалуйста, а на ближайший банкет… вам не потребуются дополнительные сотрудники? – она вложила в голос всю возможную, наигранную надежду и робкую готовность помочь.
Это был единственный шанс. Весь океанариум знал, что именно миссис Вэнс лично отвечала за подбор персонала и безупречную организацию всех мероприятий в «Морской жемчужине».
Женщина снова, ещё более пристально, осмотрела её. Её холодный, оценивающий взгляд скользнул по потёртым кроссовкам, по простой, пахнущей рыбой синей форме, задержался на растрёпанных, выбившихся из хвоста волосах. Молчание затянулось, и Арабелла чувствовала, как каждый её нерв натягивается, словно струна, готовая лопнуть. Наконец миссис Вэнс слегка, едва заметно, приподняла подбородок.
– Возможно, мне удастся найти для тебя… какую-нибудь незаметную роль, – произнесла она, снова поправляя и без того безупречную причёску. – Уборщицы в подсобных помещениях или разносчицы канапе на кухне, но, – её голос стал резким. – Ты должна понимать. Ты будешь находиться на виду у самых влиятельных гостей Порт-Клейр. Один промах, одна разбитая тарелка, один неловкий или, не дай бог, любопытный взгляд – и ты не только мгновенно лишишься этой работы, но и навсегда испортишь свою репутацию в городе. Любая рекомендация от меня будет для тебя закрыта, ясно?
Арабелла едва сдержала радостный вскрик, который рвался из груди. Она лишь быстро, почти судорожно, закивала.
– Абсолютно ясно, миссис Вэнс! Вы не пожалеете!
– Я уже жалею, что вообще остановилась, – сухо парировала женщина, но в её карих, неумолимых глазах мелькнуло что-то похожее на слабый, деловой интерес. – Банкет состоится послезавтра, в семь вечера. Тебе нужно будет явиться ровно в четыре сюда же, к служебному входу. Ты получишь униформу и устные инструкции. Опоздание даже на минуту неприемлемо. Твоя единственная задача – выполнять поручения и быть невидимой. Никаких разговоров с гостями, никаких вопросов, только «да, сэр», «нет, мадам» и «сейчас будет сделано». И ни в коем случае не приближаться к основному залу и VIP-зоне без прямого указания. Понятно?