– А то что? – Рохау вплотную подошёл к Юнгеру.
– Всё-всё, парни, разошлись. – Дитмар протиснулся между пышущими злобой и взаимной ненавистью однокурсниками. – Кажется, полонез объявили. А ну, быстро хватаем барышень!
Дитмар был прав. Танцмейстер герцога только-только закончил говорить приветственную речь и сейчас раздавал указания музыкантам, но вот его жезл опустился на пол, и в зале зазвучала музыка. Эрни не заметил, как взял за руку какую-то девушку, и они стали вышагивать па открывающего бал танца.
Но вот инструменты смолкли, а ноты растворились в теплом воздухе. Эрни наконец решился взглянуть в лицо своей партнёрше. Это была Ивон.
– Не смотрите так, герр Юнгер, – лицо Ивон выражало череду эмоций, от разочарования до гнева, через брезгливость и отвращение. – Ваши руки такие же скользкие, как лягушачья кожа, но это мое наказание от мадам Верá. Так что потрудитесь к следующему танцу их вытереть, или хотя бы наденьте перчатки. Не зря же они заткнуты у вас за пояс.
– А то что? Не будете со мной танцевать?
– Идите-идите, первый вальс мы пропустим. А вот к мазурке будьте добры, приведите себя в порядок, – Ивон хмыкнула и, развернувшись, оставила Эрнста в одиночестве.
Правда, насладиться покоем не удалось. Снова появился Дитмар и увлёк к столу с закусками и вином.
– Пойдём, выпьем? Что за фройляйн? Почему не знаю? И вообще, когда ты её подцепил, что она на тебя уже злится?
Дитмар был уже немного навеселе, и было видно, что он хочет гульнуть на славу. По пути к столу с алкоголем им встретился оберст дер Меер. Он не преминул поздравить юных артиллеристов с успешным выпуском. Распрощавшись с будущим начальником и уже подходя к столу, Эрни увидел, как тот вытирает руку после рукопожатия. Остатки настроения исчезли едва ли не быстрее пунша в бокале у верного Дитмара.
Пить не хотелось. Решив прогуляться, Эрни покинул компанию уже прилично набравшегося друга. Лавируя между однокурсниками, барышнями, старшими офицерами и представителями высшего общества, он вышел в коридор. В памяти всплыли слова гера Шульца: «Если вам вдруг приспичит, не позорьте мундир, не отливайте в вазоны, стоимость цветов в них как у батареи элек. Зажмите свои затворы и прямой наводкой по коридору, затем налево, открываете резную дверь с ангелочком – и мишени перед вами».
Следуя этой инструкции, Эрни действительно нашёл дверь; правда, она была массивная и без ангелочков, но это не смутило юношу, и он вошёл в помещение. И замер на пороге в растерянности.
В полумраке комнаты была слышно неровное, прерывистое дыхание нескольких человек. Оглядевшись по сторонам, юноша увидел отражение в зеркале: оперевши руки на комод и сотрясаясь в ритмичных движениях, на него смотрел Кристоф. На лице сокурсника отражалась смесь эмоций, которые сменились страхом.
– Чего уставился, Мельник? Ни разу не видел, как забивают картуз? Что, нравится? – голос Кристофа дрожал.
Лица партнера Рохау не было видно, но это явно был кто-то из старших офицеров: Эрнст разглядел мерно раскачивающиеся эполеты. В темноте раздалось покашливание и скрип стульев. «О, твою ж артиллерию! Здесь зрители»
– Вали отсюда!
Глаза Эрнста привыкли к темноте, и он увидел слёзы на щеках Кристофа.
– Мельник, чтоб ты сдох в своих горах! Со своими ублюдочными принципами. Ты думаешь, раз такой умный, то и всем остальным легко сделать карьеру, а не сгнить где-то в артиллерийском парке? – Кристоф перешёл на крик. – Выметайся! И не смей мне попадаться на глаза!
Эрнст попятился, вывалился в коридор и хлопнул дверью, и тут же услышал щелчок замка: больше никто не нарушит заседание тайного офицерского общества.
Не веря своим глазам, он рванул в зал в надежде напиться и смыть прилипшее к душе омерзение и разочарование. В зале его встретила Ивон.
– Что случилось? На тебе лица нет! – её тихий голос был полон сочувствия и сопереживания.
Она взяла Эрни за руку и, преодолев неприязнь, прошептала:
– Не нервничай. Ты так и не вымыл руки.
– Отстань! Мне нужно срочно покинуть этот вечер!
– Всего лишь? – Глаза девушки расширились, а на лице заиграла злорадная улыбка.
Шлёп! – звонкая пощёчина громом среди ясного неба разрушила мерный гул торжественного улья.