— Ты едва ли произнес три предложения с той ночи, и даже когда ты это делаешь, ты резок со мной. У меня начинает складываться ощущение, что ты либо: А) притворяешься милым со мной, либо Б) ты просто боишься разговаривать с девушками.
Он издал звук, близкий к фырканью, но в то же время и придушенный, и мне было трудно сдержать дрожь в губах.
— Я могу заверить тебя, что общение с женщинами не является для меня проблемой. Я просто не вижу привлекательности в болтовне о ерунде, когда в этом нет необходимости.
— Как Тэйн? — Поддразнила я, слегка толкнув его локтем.
Он ухмыльнулся.
— Именно. Мой брат использует слова как броню, так что не позволяй его обаянию одурачить тебя.
— Я думаю, он забавный.
— Забавный — не то слово, которое я бы использовал, — проворчал он, сжав губы в жесткую линию. — С Тэйном может быть… нелегко справиться, если ты к нему не привыкла. Наша семья не типичная для тебя, и когда я ушел, большая ответственность легла на его плечи. Он никогда не должен был занять место моего отца, поэтому я думаю, что это его способ отыграться.
— Я все время забываю, что ты когда-то был чернокнижником Хоторнов. — Это было трудно представить. Большинство ведьм и чернокнижников ассоциировались у меня с озорными личностями и хитрыми словами. Не с большими, дородными, задумчивыми воинами.
Он поморщился.
— Я был вампиром дольше, чем чернокнижником. В некотором смысле, я едва помню ту жизнь. На данный момент все как в тумане. Мне было всего тридцать шесть, когда меня обратили.
Опять же, я имею дело с человеком, который был непостижимо стар. Внутренне я съежилась. Он не был… старым, как в «старом-престаром» в смысле. Он был стар, как древность, но не в грубом смысле. Уор бросил на меня странный взгляд, и я состроила гримасу, гадая, не слишком ли я выплеснула свои мысли на поверхность.
— Прости, — сказала я с виноватой улыбкой. — Иногда у меня просто сносит крышу, когда представляю, свидетелями чего, должно быть, были такие люди, как ты. Возможно, ты этого обо мне не знаешь, но я немного увлекаюсь историей.
Он усмехнулся, и звук получился низким и рокочущим.
— Честно скажу, что это удивляет меня, ты не похожа на такой тип людей.
Уперев кулаки в бедра, я спросила:
— Я действительно излучаю легкомысленные флюиды тусовщицы? Я, как известно, пару книг открываю за день, хочешь верь, хочешь нет. — Мои губы дрогнули, но я притворно нахмурилась.
— Может быть, поэтому я так мало разговариваю. — Он потер затылок.
Я покачала головой и похлопала его по бицепсу. Под моими пальцами он был слишком приятен, поэтому я быстро отстранилась.
— Не волнуйся, твоя неловкость очаровательна.
Он застонал.
— Потому что это то, что мужчины любят слышать.
На самом деле он не был неуклюжим. Он был просто тихим и задумчивым. Теперь, когда я знала немного больше о его истории, мне стало интересно, может быть, даже после стольких лет он все еще испытывает какие-то сомнения по поводу того, что он вампир. Может быть, это обида на весь мир. Не хочу задавать ему слишком много наводящих вопросов одновременно и отталкивать его, поэтому пока оставила это в покое. Но пообещала себе, что не собираюсь опускать руки. Уор заинтриговал меня, и такое ощущение, что он чувствовал то же самое по отношению ко мне, но только время покажет.
Мы стояли на опушке леса, и я глубоко вдохнула. Вокруг сновали животные, но в основном это были белки, кошки и кролики. Я скучала по мускусному запаху оленей и горных львов.
— Мы используем это дерево в тренировочных целях. Оборотням легче успокоить своих волков, а ведьмы используют богатую почву для выращивания трав и растений, — сказал Уор. — Я знаю, это не совсем то, к чему ты привыкла дома, но подумал, что тебе может понравиться пробежка здесь.
Он был прав. Это было не то же самое, но я все равно была взволнована. Я улыбнулась ему, искренне благодарная.
— Это идеально.
Мои руки потянулись к поясу шорт, мое тело уже гудело от предвосхищающего смену возбуждения. Уор кашлянул, и я приостановила свои действия.
— Я, э-э, просто… — Он сделал движение, чтобы отвернуться от меня, его щеки слегка покраснели. Я рассмеялась, и его голова резко повернулась в мою сторону, прежде чем он прищурился, глядя на меня. — Я пытаюсь быть здесь джентльменом.
Приподняв брови, я махнула рукой.
— Конечно, продолжай.
Покачав головой с глубоким вздохом, он выпрямился и не обернулся. Я выдержала его взгляд, провоцируя отвести его, когда я спустила шорты на землю. У меня был год, чтобы привыкнуть к наготе, и я не стыдилась своего тела. То, что я оборотень, означало, что я должна была приспосабливаться.