— Неделю тому назад у меня был Бенедиктин, а вчера я посылал в институт своего корреспондента. У товарища Строгова информация, вероятно, пристрастная, со слов сестры, — тонким голосом, явно желая уколоть Максима, сказал Филин.
— Сестра тут ни при чём. Я располагаю стенограммой одного ответственного заседания учёного совета института.
Филин поднял голову и посмотрел на Максима. По этому взгляду, озадаченному и растерянному, Максим понял, что редактор о заседании учёного совета по вопросу характеристики Улуюльского края ничего не знает.
— Институтом придётся заняться, — сказал Ефремов. — Но вот насчёт изучения природных богатств Улуюлья меня беспокоит другое. Не отвлечёт ли постановка этой проблемы от решения главных задач, стоящих там? Я имею в виду разворот лесозаготовительного хозяйства и расширение площадей под техническими культурами.
— И я о том же беспокоюсь. Я уже говорил об этом Строгову, — с живостью поддержал Ефремова редактор.
— В статье я особо подчёркиваю те задачи, о которых вы говорите, Иван Фёдорович. Одновременно с этим я пытаюсь выдвинуть задачу всестороннего и комплексного изучения Улуюльского края, и прежде всего по линии выявления запасов угля, руд и других ископаемых.
— Учёные смеются над этим. Я разговаривал… — закипятился Филин.
— Более дальнозоркие из учёных говорят, что смеяться они подождут, пока Улуюлье не будет исследовано вдоль и поперёк, — сдержанно отозвался Максим.
— Значит, вы настаиваете на своём? — спросил Ефремов, взглянув на Максима.
— Я считаю, что нельзя больше оставлять без внимания этот вопрос. Эта проблема уже стучится к нам в дверь. Я располагаю рядом документов.
— Хорошо. Пусть останется и это место статьи. В конце концов статья не директива. Что у вас ещё есть неясного? — проговорил Ефремов, посматривая на часы.
— Всё остальное, собственно говоря, Иван Фёдорович, менее спорно. Несколько неясен мне тезис Строгова относительно организации в таёжной части нашей области кедрово-охотничьих комплексных хозяйств. Что это за форма хозяйства? Не покушаемся ли мы тут на сельскохозяйственную артель? — скороговоркой сказал Филин, заметив, что секретарь обкома торопится.
— Вот это место статьи. Прочтите, Иван Фёдорович. — Максим отчеркнул два абзаца.
Ефремов не спеша прочитал их.
— Вы не правы, товарищ Филин, — наконец заговорил он. — Никакого покушения на сельскохозяйственную артель я здесь не вижу. Вот что здесь говорится: «Назрело время позаботиться о более широкой и плановой эксплуатации колоссальных богатств Сибирской тайги. Практики давно уже выдвигают вопрос о создании комплексных кедрово-охотничьих хозяйств, в которых должно быть разумно внедрено многоотраслевое производство (добыча кедрового ореха и переработка его на масло, добыча живицы, древесно-химическое производство, разведение и отлов зверя, птицы, рыбы и т.д.). На землях колхозов эти хозяйства могут быть колхозными. Но вместе с этим возникает задача создания государственных комплексных кедрово-охотничьих хозяйств. Учёные должны помочь практикам подсчитать ресурсы районов, в которых возможно развитие хозяйств такого характера, а также разработать научные основы ведения этих хозяйств». Что тут неясного?
— Меня несколько смущал знак равенства, который поставлен автором между хозяйствами колхозов и государственными хозяйствами, — неуверенно сказал Филин.
Ефремов громко засмеялся.
— Ну-у, товарищ Филин, это уж у вас от лукавого! Печатайте дельные вещи смелее. Больше всего бойтесь серятины.
— Учтём, Иван Фёдорович. — Филин вышел из кабинета помрачневший.
Через два дня статья была напечатана. Накануне выхода газеты Максим съездил в редакцию и тщательно вычитал статью.
Теперь, сидя у себя в кабинете, он ещё и ещё раз просматривал газету. «Радуюсь и волнуюсь, как молодой поэт, напечатавший первое стихотворение», — подумал о себе Максим. Ему очень хотелось, чтобы в отделе скорее появились люди, с которыми можно было бы обменяться мнениями о новостях дня и, возможно, что-то услышать от них о статье, опубликованной в сегодняшнем номере.
Но выпал один из тех редких часов, когда в бесконечном потоке дел образовалась пауза. Не было посетителей, не раздавались и телефонные звонки, обычно оглашавшее комнаты промышленного отдела с утра до глубокой ночи. «Что они, сговорились? Даже Марина — и та не звонит», — мелькнуло в голове Максима. Он сидел за столом, читал сводки заводов и трестов о выполнении плана, но не переставал прислушиваться.
Вошла Стеша и смущённо остановилась на пороге.
— Уж не эту ли статью перепечатывали вы, Максим Матвеевич, что опубликована сегодня в газете под фамилией Быстрова?
— А вы как узнали?
— По стилю, Максим Матвеевич, узнала. Я ваше письмо всегда отличу.
— Ну что, Стеша, вы думаете? — спросил Максим, настораживаясь.
— Думаю, Максим Матвеевич, большая польза делу будет. Только я б на вашем месте подпись подлинную дала. Пусть бы люди в области знали ваше имя.
— В другой раз воспользуюсь вашим советом, — улыбнулся Максим.
Только захлопнулась дверь за Стешей, как зазвонил телефон.
— Привет, Строгов, привет! — кричал в трубку редактор Филин. — Ну и расшевелил ты своей статьёй народ! С самого утра не отхожу от телефона. Уже из трёх вузов звонили. А сейчас по радио разговаривал с Белогорьевской опытной станцией. Утром с самолётом они получили газету и вот уже прочитали. Обсуждать статью будут. Задела их за живое!
Максим едва положил трубку, как раздался новый звонок. Говорила сестра:
— У нас в институте, Максим, решено провести обсуждение статьи по секторам, а потом на расширенном заседании учёного совета.
— Ну и хорошо, Марина. На это я и рассчитывал. Но только останавливаться на статье нельзя — это будет полумера. Кое-какие новые шаги намечаю. Да, впрочем, по телефону рассказывать долго. Приезжай вечерком, поговорим.
Глава десятая
1
Марина спешила. Было около семи, а ей ещё предстояло зайти домой, переодеться, взять билеты, оставленные в столе, и без пятнадцати восемь встретить Григория у сквера, возле театра. Занятая с утра до вечера в институте, она за последнее время не часто бывала в концертах, втайне всегда испытывая желание послушать хорошую музыку. И теперь, предвкушая удовольствие, она была уже в приподнятом настроении.