— Что это? — Девлин подозрительно покосилась на прозрачную склянку с голубым свечением.
— Это зелье, которое поможет тебе от твоего недуга. Укрепит нервы, успокоит дух и избавит от несносных видений.
Тереза неуверенно приняла напиток. Непослушными руками откупорила крышечку и сделала небольшой глоток.
Оминис пристально «посмотрел» на Терезу словно… мог действительно ее видеть. Он аккуратно прикоснулся к ее плечу кончиками пальцев, будто и сам боялся этого действия.
— Ты… — он прочистил горло, — то есть… мне жаль. Что ты оказалась один на один со своими страхами. Мне не стоило обрывать с тобой контакты. — И Тереза почувствовала невесомый поцелуй в висок.
Что? Поцелуй?
Ее тело от выпитого лекарства постепенно расслаблялось, словно кто-то снимал многолетние зажимы. Казалось, руки становятся легче, с лица сходит привычное напряжение (она даже не замечала, насколько сильно была сжата ее челюсть).
Близость Оминиса и его действия немного смутили девушку, но ей совершенно не хотелось отталкивать его. Она поймала себя на мысли, что сама была бы не против прижаться к нему и почувствовать тепло его тела.
Словно прочитав ее мысли, Оминис аккуратно приобнял ее, будто спрашивая разрешения. Тереза подалась к его груди и подняла лицо. Туман невидящих глаз ничуть не пугал ее, она перевела взгляд чуть ниже — на губы. Почему в школьные годы она не замечала, какие они манящие? Плохо отдавая себе отчет в действиях, и, скорее жаждая безопасности и успокоения, Девлин привстала на цыпочки и теперь сама поцеловала Гонта в губы. Слегка коснулась только. Но Оминис словно ждал этого и тут же перехватил инициативу, нежно, но уверенно углубив поцелуй. От неожиданности Тереза не сразу ответила на него, но потом отбросила все мысли к черту, обвивая его шею руками. Хватка на ее плечах усилилась, а затем девушка почувствовала, как ладони Гонта переместились на ее талию, поглаживая и перебирая позвонки на спине. Девлин почувствовала, что изголодалась по мужской ласке, но была благодарна Гонту, что он не набрасывался на нее с животной страстью, а позволял привыкнуть к нему.
Девушка стала сильнее прижиматься к нему, чувствуя жар его тела через два слоя одежды. Это заводило ее не на шутку, а вкупе с усилившимся поцелуем, страсть внутри нее начала разгораться сильнее. Оминис, разорвав поцелуй, но не убрав от нее губы, провел влажную дорожку по щеке к шее, слегка втянув кожу, но не прикусив.
От такого простого жеста изо рта Терезы вырвался рваный стон. Оминис усмехнулся и только сильнее прижал ее. Девушка сама стала шарить по его спине руками, изучая мышцы и рельеф. Гонт только выглядел худощавым, а на деле оказался подтянутым и мускулистым мужчиной.
У Девлин в животе зарождалось дикое желание, и все мысли покинули голову. Было хорошо и легко. Ей казалось, что она сейчас поступает единственно правильным способом. Так и должно быть: ее руки, расстегивающие рубашку Гонта, ее губы на его ключицах, его руки оглаживающие ее упругие груди… Девлин пропустила момент, когда Оминис развязал пояс халата и полы его распахнулись перед мужчиной.
Тереза не успела до конца расстегнуть его рубашку, как он властно развернул ее и прижал к себе спиной. Гонт стал целовать ее плечи и шею настойчивее и требовательнее. Одна рука продолжала сжимать грудь, перекатывая затвердевший сосок между пальцев, а вторая, медленно проскользив по ребрам девушки, плоскому животу и лобку, нырнула ей между ног. Тереза ахнула и инстинктивно сжала ноги.
— Тихо, змейка, я не причиню тебе вреда, — послышался шепот в ушах.
Знакомое слово всколыхнуло непонятное чувство в душе. Кто-то давно забытый так называл ее…
Но пальцы Оминиса, ласкающие ее клитор, рассеяли все подозрения, и Тереза отдалась всепоглощающему чувству страсти. Девушка словно старалась наверстать упущенное, получить от спонтанного секса максимальное удовольствие. Поэтому, когда Гонт, почувствовав, насколько влажной стала девушка, запустил в нее два пальца, Тереза, не сдерживаясь, громко застонала.
— Ты сводишь меня с ума… — Прохрипел Оминис ей на ухо, ускорив работу пальцами. Он стал еще глубже и сильнее трахать ее, параллельно массируя клитор. Ноги Терезы стали подгибаться, и он, аккуратно подхватив ее, перенес на кровать.
Уложив девушку на матрас, Гонт навис над ней. Девлин приоткрыла глаза. Лунный свет падал на его волосы, слегка посеребряя их. Слепые глаза причудливо мерцали, отражая блики. Мужчина был таким знакомым, и в то же время — другим. Неузнаваемым. Он всегда был таким? Или я его просто не знала… Не дав Терезе рассмотреть себя получше, Оминис склонился к ней и впился поцелуем, сильным, жадным, совсем не таким, как в начале. Но это только сильнее распалило ее, и она обвила его ногами за бедра.