— То тут, то там. Не задерживаюсь на одном месте, — сладко проговорил Сэллоу, наклоняясь к ней ближе. — Но ты ведь не сдашь меня во второй раз, дорогая подруга? Безопасно этот номер для тебя теперь не пройдет.
Что это? Он угрожает?
— Но как ты собираешься жить такой жизнью? Постоянно в страхе, в бегах… — Тереза терялась в возможных мотивах былого приятеля.
— У меня есть неплохая работа.
— Бывшего заключенного сложно принять на нормальную должность, тебе наверняка тяжело приходится.
— Вовсе нет. Я зарабатываю на взаимовыгодных сделках — это все, что тебе нужно знать, — напряженная жилка проступила на виске мужчины, давая понять, что он начинает злиться. — Слишком много вопросов, Тереза. Я знаю, что ты работаешь в Министерстве. И ты не получишь от меня нужные сведения.
Девушка попыталась оттянуть руку назад и с удивлением обнаружила, что её больше не удерживают. Подняв глаза на собеседника, Девлин увидела лишь его удаляющуюся спину среди самозабвенно танцующих пар.
***
Множество чувств терзали Терезу. Смятение, ужас, непонимание, отчаяние слились воедино и этот коктейль разливался по ее венам, дурманя мозг. Это был Себастьян? Но как ему удалось сбежать из тюрьмы? А может, его выпустили за какую-то услугу? Или просто пожалели? А как же ночь страсти? Она была с Сэллоу? Или все-таки с Гонтом? Или с Гонтом, но Сэллоу следил за ними и теперь морочит ей голову? А как же труп?..
Полностью погрузившись в размышления, Девлин не заметила человека впереди себя и врезалась в него. Потирая ушибленный лоб, она вскинула голову и обомлела — перед ней стоял Оминис.
— И тебе здравствуй, Тереза, — произнес он сдержанно, с каплей презрения на лице отряхнув пиджак.
— Ох, Оминис, извини, я тебя не заметила, — несчастная Девлин чувствовала, что скоро сорвется. — Как прошла ночь? — внезапно даже для самой себя спросила девушка.
Оминис поднял свою палочку на уровень лица Терезы и некоторое время раздумывал над ответом.
— Как обычно, — коротко кинул он, — с чего вдруг такой интерес к моей жизни?
— Я… мы… Спасибо за зелье? — волшебница неловко пыталась прощупать почву и понять, был ли Оминис вчера с ней.
— Зелье? — уголок губ Гонта презрительно дернулся, но аристократ тут же взял себя в руки. — О каком зелье идет речь? — Казалось, даже немигающий красный огонек его палочки вопрошающе уставился на Терезу.
Девушка сглотнула. Становилось все «страньше и страньше», как было написано в ее любимой детской книге. И вновь перед ее глазами возник образ Себастьяна в баре, угрожающе смотрящего на нее.
Тогда нервы ее окончательно сдали.
— Я уже не знаю, Оминис, я так больше не могу! — и она внезапно разрыдалась прямо посреди коридора, благо никого больше не было вокруг парочки.
Тереза скомкано, перескакивая с одного на другое, вываливала на Гонта все те ужасы, что происходили с ней за эти дни. Ее душили рыдания, но она, не останавливаясь, словно заведенная все говорила и говорила… Про труп на маггловской работе, про пожар, про Себастьяна в баре, про секс с Оминисом (тут у Гонта от удивления взлетели вверх брови, и он стал спешно водить палочкой вокруг, чтобы убедиться, что они одни), про страхи, про угрозы бывшего друга…
Оминис пытался пару раз прервать словесный поток Девлин, но безуспешно. Сначала он не особо вслушивался, так как считал, что все — полная чушь, но в момент рассказа о сексе с ним, он напрягся. Гонт ненавидел, когда его приплетали куда не надо или распускали о нем слухи. А бывшая подруга, явно в невменяемом состоянии, рассказывающая о нем небылицы представляла для него если не угрозу, то как минимум ворох проблем. Срочно нужно было остановить ее.
— Тереза, успокойся, — Оминис нехотя слегка коснулся ее плеча кончиками пальцев, от чего волшебница вздрогнула: это напомнило ей прошлую ночь. — Себастьян не сбегал из Азкабана, это было бы всем известно, поверь мне. Все же я считаю, что это все банальный стресс. Две работы не каждый потянет, а учитывая твое прошлое… — он осекся, стараясь подобрать слова. — Повторюсь, тебе просто-напросто необходим отдых. И твоя психика придет в норму. Прислушайся к моим словам. — И Гонт, развернувшись на каблуках и даже не попрощавшись, направился в сторону лифтов, чуть более быстрым шагом, чем обычно.
***
Будучи аристократом «от и до», Оминис никогда не давал себе поблажек, особенно на поле эмоций. Он мастерски контролировал поведение, речь и манеры, как и подобает истинному представителю высшего общества. И, глядя на него со стороны, никому из коллег не пришло бы в голову, что Гонт… переживал. Разговор с Терезой почему-то смутил его, и в душе у него зародилась тревога. Оминис твердо был убежден в том, что девушке просто необходим был отдых, и у него даже промелькнула мысль оплатить ей поездку на море.