В плане военной карьеры Именская стрелковая школа была самой лучшей альтернативой. После прохождения курса Солдата Доминиона он мог отправиться практически в любое подразделение, но самым элитным было именно это.
Но нервничал сейчас не только Женя. Остальные тоже напряглись, поскольку Сергеев принимал активное участие в бою и хорошо себя показал, но это всё равно никак не отразилось на том, что его не взяли в отряд.
- Ты слишком перегибаешь, - сказал Орлов, - никаких обид быть не должно. На новом месте службы никто не будет знать, что тебя не взяли, и за что тебя не взяли. А говорить об этом не принято. Ты не первый, и не последний.
- Да уж, успокоили, - уже более спокойно сказал Женя.
- Как знать, может, в будущем будешь прикрывать ребятам спины. Стреляешь ты хорошо, - спокойно говорил Бунин, глядя на костёр, - но Солдат Доминиона это не только двуногое оружие. Это, - он немного помедлил, вороша горящие ветки, - жизнь. И её на данном этапе нужно понимать хотя бы частично. Я понимаю, что без настоящей войны, без жизни в походных казармах, без настоящих пуль это сложно сделать. Некоторые только после реанимационной капсулы понимают полностью, но такие правила.
- Кто ещё выбыл? Не тяните, - попросил Виталий.
- Ладно. Вообще, учитывая количество выбывших, вы достаточно провальный отряд. То ли мы как-то слишком добрые стали, то ли отборочные тесты пора ужесточать.
Он запустил руку в другой потайной карман и достал ещё шесть белых листков. Сверяясь с фамилией, аккуратно написанной на краешках, он вручал их тем, кому они предназначались. Больше он ничего не рассказывал, ограничившись лишь словами о том, что каждый должен понимать, за что он не получил желаемый ранг. Виталий в числе тех, кто теперь мог считать себя полноправным Солдатом Доминиона, мысленно вздохнул спокойно. Конечно, ему не хотелось, чтобы вообще кого-то убрали из отряда, но это не зависело от его воли. Каждый сам должен был позаботиться о том, чтобы остаться.
- У вас примерно час на сборы, - сказал Бунин, сверившись с часами, - потом прибудет транспорт. Выходите к главным воротам.
- Но это, получается, будет уже после отбоя, - сказал Женя.
- Верно, - скупо сказал старший инструктор, вставая.
Он приложил ладонь к виску молниеносным отточенным движением, повторённым уже множество раз. Тоже сделал и Орлов. Другим бойцам не надо было объяснять. Все встали и тоже отдали честь.
- Бывайте, - сказал Сергеев.
Он отдал честь вяло и коротко, после чего в компании остальных отправился в сторону лагеря.
- Вольно, - скомандовал, наконец, Бунин.
Он снова уселся на бревно и поворошил костёр палкой.
- Ну, а все остальные поняли, что их я могу только поздравить. Теперь поговорим об отличиях в хорошую сторону. Кто кого счёл бы лучшим в последнем задании?
Все переглянулись и пожали плечами.
- Я говорю о последнем задании потому, что во всех предыдущих все выступили примерно одинаково. Тут свою роль сыграло и понимание того, что ты в бою, и то, что у вас был командир. А вот в последнем задании кроме своей головы рассчитывать было не на что.
- Зарубин, - сказал Леонид.
- Кто ещё так считает?
Руку поднял Игорь, и больше никто. Многие просто были нейтрализованы в первый момент боя, и не могли знать, кого и за что можно назвать лучшим.
- В бою вам могут понадобиться знания, которые сложно считать особой подготовкой. Их может и не быть, но на этот случай у вас есть устав. Если ты не знаешь, как помочь раненому неизвестным оружием - не делай этого, потому что только навредишь. Кто схватился за иглу, которая бьёт током? Голой рукой схватился.
- Я, - виновато сказал Струнин.
- Вы не учёные. Вы смело можете руководствоваться принципом - не знаешь, не трогай. Я понимаю, что перед тобой лежит твой боевой товарищ, которого хочется спасать любыми силами, но в данных условиях это могло стоить тебе жизни. Какой смысл отдавать жизнь, чтобы спасти жизнь? Он, конечно же, частенько бывает, но в той ситуации ты отдавал боеспособную жизнь взамен небоеспособной. Как ни грубо звучит, но это не правильно. А вот у Зарубина хватило ума не только самому не попасться, но и тебя вытащить. Это даже не боевая подготовка, а курсы первой помощи. Не трогать, найти дерево, оттолкнуть. Ты и сам всё понял, но не в тот момент, когда было нужно.
Бунин говорил спокойно и мягко, что было очень непривычно. Если отвести глаза в сторону и мысленно представить несколько другой тембр голоса, то на его месте можно было бы представить Воробьёва, которому такая манера была свойственна в большей мере. И хотя он говорил о недостатках, никому не было обидно.