Галт тоже встал, машинально пожимая протянутую руку.
— В любое время. Будь я проклят, если я вас понимаю.
Донал уставился на него.
— Скажите, сэр, по-вашему, я… не такой, как все?
— Не такой, как все! — Галт при этих словах чуть не взорвался. — Да вы словно… — Воображение его подвело, — Почему вы спросили?
— Просто интересно, — ответил Донал. — Обо мне очень часто так говорили. Может быть, так оно и есть.
Он выпустил ладонь маршала, повернулся и вышел.
Наемник III
Возвращаясь по коридору в сторону носовой части корабля, Донал с некоторой тоской позволил себе погрузиться в размышления по поводу висящего над ним проклятия — этого странного отличия от других людей. Он думал, что избавился от него вместе со своей курсантской формой. Вместо этого оно, похоже, продолжало путешествовать вместе с ним, надежно устроившись у него на плечах. Так было всегда. То, что казалось ему самому простым и естественным, всегда производило на других впечатление чего-то непонятного и запутанного. Они говорили: «враг» и «друг»; «сильный» и «слабый», «они» и «мы». У них существовали тысячи всевозможных классификаций и отличительных особенностей, которых он не мог понять, будучи убежденным, что все люди — это просто люди и между ними очень мало различий. С ними лишь приходилось иметь дело как с отдельными личностями, всегда помня о том, что нужно просто запастись терпением.
Снова оказавшись в кают-компании, он обнаружил там несколько небольших групп пассажиров и — как частично ожидал — молодого ньютонца Арделла Монтора, сгорбившегося в кресле у стойки бара, которая приобрела свой обычный вид, после того как обеденные столы были убраны внутрь стен. Донал направился прямо к нему, и Монтор, не двигаясь с места, перевел взгляд своих темных глаз на приближающегося Донала.
— Можно к вам присоединиться? — спросил Донал.
— Прошу. — Голос Монтора звучал хрипло. — Думаю, нам интересно было бы побеседовать, — Его пальцы пробежали по кнопкам бар-автомата, — Чего-нибудь выпьете?
— Дорсайского виски, — ответил Донал.
Монтор нажал кнопку. Секунду спустя на стойке появился небольшой, полный до краев бокал. Донал взял его и осторожно отхлебнул. Он уже знал, как действует на него алкоголь, и решил, что никогда больше не позволит себе напиться. Подняв глаза от бокала, он обнаружил, что ньютонец пристально смотрит на него необычно ясным и проницательным взглядом.
— Вы моложе меня, — произнес Арделл, — Даже если по мне это и не заметно. Как вы думаете, сколько мне лет?
Донал с любопытством посмотрел на него. Лицо Монтора, несмотря на следы усталости и беспутного образа жизни, выглядело удивительно юным — чему также способствовала копна нечесаных волос и неуклюжая поза в кресле.
— Лет двадцать пять, — пожал плечами Донал.
— Тридцать три, — уточнил Арделл. — До двадцати девяти я был мальчишкой, студентом. Вам кажется, я слишком много пью?
— Думаю, это очевидно, — кивнул Донал.
— Совершенно с вами согласен. — Арделл внезапно рассмеялся. — Совершенно согласен. В этом нет никакого сомнения — один из немногих фактов в этой богом забытой Вселенной, в котором можно не сомневаться. Но я намеревался поговорить с вами о другом.
— О чем же? — Донал снова отхлебнул виски.
— О смелости, — Арделл глядел на него пронизывающим взглядом, — Вы смелый человек?
— Это необходимое качество для солдата, — ответил Донал, — Почему вы спрашиваете?
— И у вас нет никаких сомнений? Никаких? — Арделл повертел в руке высокий бокал с золотистым напитком и сделал глоток, — Никаких тайных страхов, что, когда наступит момент, ваши ноги ослабеют, сердце заколотится, и вы повернетесь и побежите?
— Конечно, я не повернусь и не побегу, — произнес Донал, — Я ведь дорсаец. Что касается моих ощущений — могу лишь сказать, что никогда не чувствовал себя так, как вы описываете. И даже если так…
Тут прозвучал мелодичный сигнал, прервав их беседу.
— Фазовый сдвиг через один час двадцать минут, — объявил голос. — Фазовый сдвиг через один час двадцать минут. Пассажирам во избежание неудобств рекомендуется принять снотворное и провести данное время в состоянии сна.
— Вы уже приняли таблетку? — поинтересовался Арделл.
— Еще нет, — ответил Донал.
— Но примете?