— Конечно, — Донал с интересом взглянул на него, — Почему бы и нет?
— А не является ли попытка избежать подобным образом неприятных ощущений при фазовом сдвиге проявлением трусости?
— Это глупо, — сказал Донал, — Точно так же можно назвать трусостью привычку носить одежду, чтобы было тепло и удобно, или есть, чтобы не умереть с голоду. Первое — вопрос удобства; второе… — он на мгновение задумался, — вопрос долга.
— Смелость в том, чтобы исполнять свой долг?
— …вопреки тому, что хочется тебе лично. Да, — кивнул Донал.
— Да, — задумчиво повторил Арделл. — Да. — Он поставил пустой бокал на стойку и нажал кнопку. — Я полагал, что вы и в самом деле смелый человек, — тем же тоном произнес он, наблюдая за тем, как бокал опускается вниз, наполняется и появляется вновь.
— Я дорсаец, — пожал плечами Донал.
— Только не надо выспренних фраз о тщательном отборе! — резко бросил Арделл, беря наполнившийся бокал. Когда он снова повернулся, Донал увидел выражение муки на его лице. — Этого мало. Если бы смелость была лишь в ваших генах… — Внезапно он замолчал и наклонился к Доналу. — Послушайте меня, — почти прошептал он, — Я трус.
— Вы уверены? — спокойно спросил Донал, — Откуда вы знаете?
— Мне до смерти страшно, — прошептал Арделл, — Я боюсь самой Вселенной. Что вы знаете о математическом аспекте социальной динамики?
— Там какая-то специальная математическая теория, — сказал Донал. — К сожалению, я получил несколько иное образование.
— Нет, нет! — почти раздраженно проговорил Арделл, — Я говорю о статистике социального анализа и экстраполяции процессов роста населения и общественного развития, — Он еще больше понизил голос, — Они коррелированы в соответствии с законами статистики случайных процессов!
— Прошу прощения, — пожал плечами Донал, — Это ничего мне не говорит.
Арделл внезапно схватил Донала за руку; его пальцы оказались удивительно сильными.
— Вы что, не понимаете? — прошептал он. — Существует вероятность любого исхода — включая исчезновение. Он должен наступить, поскольку существует его вероятность. По мере того как наша социальная статистика начинает оперировать все большими цифрами, мы также должны признавать подобную возможность. В конце концов это произойдет. Мы уничтожим сами себя. Другой альтернативы нет. А все потому, что Вселенная слишком велика для нас, и население миров разрастается слишком интенсивно и чересчур быстро. Мы достигнем критической массы, а затем… — он щелкнул пальцами, — конец!
— Ну, это проблема будущего, — произнес Донал. Потом более мягко добавил: — Почему это, собственно, вас так беспокоит?
— Разве вы не понимаете? — удивился Арделл, — Если все к тому идет, то какой вообще смысл жить? Чем мы можем оправдать наше существование? Я не имею в виду то, что мы построили, — все это достаточно быстро разрушается. Или знания — ничего нового. На самом деле должно быть нечто, чего не было во Вселенной прежде. Нечто вроде любви, доброты — и смелости.
— Если вы так считаете, — Донал осторожно высвободил руку, — почему вы так много пьете?
— Потому что я действительно трус, — усмехнулся Арделл. — Я постоянно ощущаю эту громаду, имя которой Вселенная. Выпивка помогает мне приглушить это ощущение — жуткое осознание того, что она может сделать с нами. Вот почему я пью. Мне нужна бутылка для смелости, для такой мелочи, как фазовый сдвиг без снотворного.
— Зачем? — Донал с трудом подавил улыбку. — Какой в этом смысл?
— В том, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. — Арделл не отрывал от него умоляющего взгляда своих темных глаз. — И в какое-то мгновение сказать: давай, рви меня на самые мелкие кусочки, размазывай меня по всему пространству — я выдержу.
Донал покачал головой.
— Вы не понимаете. — Арделл откинулся в кресле. — Если бы у меня была работа, я не нуждался бы в алкоголе. Но сейчас меня и близко не подпускают к чему-либо. У вас все по-другому. Есть работа и есть смелость — настоящая. Возможно, я мог бы… впрочем, неважно. Так или иначе, смелость не передашь от одного к другому.
— Вы летите на Гармонию? — спросил Донал.
— Куда мой принц, туда и я. — Арделл снова усмехнулся, — Вам надо будет как-нибудь почитать мой контракт, — Он повернулся к бару, — Еще виски?
— Нет, — Донал встал. — Прошу меня извинить…
— Мы еще увидимся, — пробормотал Арделл, набирая код очередного напитка. — Еще увидимся.
— Да, — кивнул Донал. — Всего доброго.
— Всего доброго.
Арделл взял со стойки только что наполненный бокал. Над головой снова прозвучал сигнал, и голос напомнил о том, что до начала фазового сдвига остается лишь семьдесят с чем-то минут. Донал вышел.