Его указательный палец опустился на выпуклое изображение карты.
— …примерно в четырех километрах от нашей теперешней позиции. Мы используем три из пяти отрядов — Скуака, Уайта и Грэйма; и каждый выберет свой маршрут. Первые тысяча двести метров — лес. Затем — река, примерно в сорок метров шириной, но, как заверяет нас разведка, в настоящее время ее можно перейти вброд — максимальная глубина составляет сто двадцать сантиметров. На другой стороне снова лес, который будет становиться реже по мере приближения к окраине города. Мы выступаем через двадцать минут. Через час рассвет, и я хочу, чтобы все три отряда пересекли реку до восхода солнца. Вопросы есть?
— Как насчет действий неприятеля? — спросил Скуак. Это был невысокий, коренастый кассиданец с монголоидными чертами лица; в действительности его предки были эскимосами. — Какого рода сопротивление мы можем ожидать?
— Разведка утверждает, что там никого нет, кроме патрулей. Возможно, небольшие силы удерживают сам город. Больше ничего. — Хью окинул взглядом их лица. — Все должно быть легко и просто. Еще вопросы?
— Да. — Донал закончил внимательно изучать карту. — Кто же догадался послать вперед лишь шестьдесят процентов нашего личного состава?
Казалось, в воздухе внезапно повисло напряженное ожидание. Донал поднял глаза и встретился взглядом с Хью Киллиеном.
— Вообще-то, — довольно резко произнес командующий, — это было мое предложение штабу, Грэйм. Возможно, вы забыли — но я уверен, что все остальные командиры отрядов помнят, — это показательная кампания с целью продемонстрировать Первой диссидентской церкви, что мы чего-то стоим.
— Вряд ли ради этого стоит рисковать жизнями четырехсот пятидесяти человек, — невозмутимо возразил Донал.
— Грэйм, — сказал Хью, — вы — младший офицер, а я — командующий. Вам следует знать, что я не обязан разъяснять вам тактические вопросы. Но лишь для того, чтобы успокоить вас, скажу: разведка исключает возможность какой-либо вражеской активности в регионе.
— И тем не менее, — настаивал Донал, — зачем ненужный риск?
Хью раздраженно вздохнул.
— Я определенно не обязан давать вам уроков стратегии. По-моему, вы злоупотребляете правом, который дает вам кодекс, — оспаривать решения штаба. Но скажу, чтобы с этим покончить: есть хороший повод к тому, чтобы использовать минимальное количество людей. Наш главный удар по врагу должен быть нанесен именно в этом районе. Если мы бросим на это все наши силы, отряды Объединенных ортодоксов немедленно начнут укреплять оборону. В нашем же случае будет казаться, что мы просто передислоцируемся с целью занять естественное свободное пространство вдоль линии фронта. Как только мы захватим город, вторая и четвертая команды смогут присоединиться к нам, и мы будем готовы предпринять полномасштабное наступление на лежащие внизу равнины. Я ответил на ваш вопрос?
— Лишь частично, — кивнул Донал, — Я…
— Хватит, пока у меня не лопнуло терпение! — взорвался фрайляндец, — У меня на счету пять кампаний, командир отряда. Я вряд ли стал бы совать собственную голову в петлю. Но я возьму под свое командование отряд Уайта, а его оставлю вместо себя здесь. В наступление пойдете вы, я и Скуак. Ну, теперь вы удовлетворены?
На это, конечно, ответить было нечего. Донал покорно кивнул, и совещание закончилось. Однако, возвращаясь к своему отряду вместе со Скуаком, Донал все же задал вопрос кассидианцу:
— Что вы думаете по этому поводу?
— Ха! — проворчал Скуак, — Он наверняка знает, что делает.
На этом они расстались; каждый направился к своим солдатам.
Вернувшись в расположение своего отряда, Донал обнаружил, что командиры отделений уже построили личный состав. Они стояли с оружием, в три шеренги по пятьдесят человек в каждой, с командиром во главе. Старший сержант, высокий и худой сетанский ветеран по имени Морфи, сопровождал его, пока он обходил строй, пристально разглядывая своих солдат.