— Вам не откажешь в скромности, — произнесла она, однако яркий румянец на обычно бледных щеках и недружелюбный взгляд выдавали ее.
— Возможно, — проговорил он как можно беспечнее, — я просто на самом деле не считаю, что совершил нечто выдающееся. Любой на моем месте мог бы совершить то же, что, собственно, и сделали несколько сотен других людей. Те, что были там со мной, над Ньютоном.
— Да, но идея принадлежала вам, — вмешалась Эльвина.
Донал рассмеялся:
— Ладно. Что касается идеи, согласен.
— Ну вот, видите, — усмехнулась Ани.
— Что ж, — Галт заметил, что события начинают принимать нежелательный оборот, — мы собирались присоединиться к остальным. Вы идете, Донал?
— С удовольствием, — спокойно ответил Донал.
Они вышли из больших дверей кабинета в главный холл особняка. Он уже был полон гостей, среди которых плавали подносы с едой и напитками. В большом скоплении людей их маленькая группа растворилась, словно капля красителя в стакане воды. Их узнавали и окружали другие гости, и несколько мгновений спустя они расстались — кроме Донала и Эльвины, которая крепко держала его за руку, с тех пор как они покинули кабинет.
Она затащила его в небольшую нишу.
— Значит, вот о ком вы все время мечтаете! — яростно воскликнула она. — О ней!
— О ней? — Он освободил руку. — Что с вами, Эв?
— Вы знаете, о ком я! — огрызнулась она. — Об этой. Избранной. Это за ней вы волочитесь — хотя я не могу понять почему. Что в ней такого особенного? Она, похоже, еще даже не вполне взрослая.
Внезапно взгляд его стал ледяным. Эльвина, внезапно осознав, что на этот раз зашла чересчур далеко, испуганно отступила на шаг назад. Он изо всех сил старался сохранить контроль над собой, однако это был один из приступов истинного дорсайского гнева, передавшегося ему по наследству. Руки и ноги похолодели, он видел все вокруг с необычайной ясностью, и его разум, казалось, скрылся где-то в глубинах его существа. На мгновение он почувствовал, что может ее убить.
— Прощайте, Эв, — сказал он.
Она отступила на негнущихся ногах еще на шаг, а потом повернулась и убежала. Донал оглянулся и увидел испуганные лица стоявших рядом.
Его взгляд прошелся по их лицам, словно коса, и они расступились перед ним; дорсаец прошел, никого не замечая, через толпу и вышел из зала.
Он шагал взад и вперед по пустой комнате в особняке маршала, пытаясь избавиться от излишней дозы адреналина, когда дверь открылась. Он резко повернулся, словно волк, но это был всего лишь Ли.
— Я вам нужен? — поинтересовался Ли.
Эти три слова разрушили заклятие. Напряжение вдруг исчезло, и он расхохотался. Он смеялся так долго и громко, что в глазах кобийца возникло сначала озадаченное выражение, а затем нечто вроде страха.
— Нет… нет… все в порядке, — наконец выдохнул он. Он не любил панибратского отношения к другим, но на этот раз он хлопнул Ли по плечу, успокаивая его — настолько несчастным тот выглядел. — Найдите мне чего-нибудь выпить — например, дорсайского виски.
Ли повернулся и вышел. Вскоре он вернулся с бокалом, в котором было граммов сто золотистого напитка. Донал выпил, ощущая приятное жжение в горле.
— Узнали что-нибудь про Уильяма?
Ли покачал головой.
— Ничего удивительного, — пробормотал Донал и нахмурился. — Вы видели Арделла Монтора — того ньютонца, который прилетел вместе с Уильямом?
Ли кивнул.
— Не могли бы вы показать, где его найти?
Ли снова кивнул и повел Донала на террасу, затем вниз и через дверь в стене — в библиотеку. Там, в одной из кабинок для чтения, он нашел Арделла в компании бутылки и нескольких книг.
— Спасибо, Ли, — сказал Донал.
Ли исчез. Донал подошел и сел за столик в кабинке напротив Арделла и его бутылки.
— Привет. — Арделл поднял взгляд. Он был лишь чуть-чуть пьян — по его меркам. — Я надеялся, что мне удастся с вами поговорить.
— Почему вы не пришли ко мне в комнату? — спросил Донал.
— Не получилось, — Арделл снова наполнил свой бокал, поискал взглядом на столе еще один, но увидел лишь вазочку с местной разновидностью лилий. Он выбросил цветы на пол, наполнил вазочку и вежливо подал ее Доналу.
— Нет, спасибо, — отказался Донал.