— Следует предположить, что подобные встречи пока что были не слишком продуктивны, — Донал отхлебнул глоток вина, оставшегося в его бокале.
— Вы почти правы, — весело заметил Уильям. — Никто в действительности не хочет вмешиваться во внутренние дела какой-либо планеты и навязывать ей извне какие-либо условия, типа открытого рынка против воли некоторой части ее населения, — Он покачал головой в ответ на улыбку Донала. — Нет, нет — я говорю правду. Многие из здешних делегатов были бы рады, если бы проблема открытого рынка вообще не возникла на Новой Земле, так что они могли бы следовать своим собственным курсом и никто бы их не беспокоил.
— Я все же оставлю свое мнение при себе, — отозвался Донал, — Но, так или иначе, мы уже здесь, и мы должны прийти к какому-то решению. Либо за, либо против нынешнего правительства и либо за, либо против рынка.
— Должны ли? — спросил Уильям. — Почему бы не принять компромиссное решение?
— Какого рода компромисс?
— Собственно, именно поэтому, — с явной откровенностью произнес Уильям, — я и пригласил вас на обед. Я очень уважаю вас, Донал, в самом деле. Я полностью ошибся, давая вам свою оценку пять лет назад. Я поступил в отношении вас несправедливо.
Донал поднял руку, пытаясь возразить.
— Нет, нет, — покачал головой Уильям. — Я настаиваю на своих извинениях. Поймите, я не отношу себя к числу добрых людей, Донал. Меня интересует лишь возможность купить то, что вынуждены продавать другие, и если они обладают способностями, я их покупаю. Если нет… — Он многозначительно не закончил фразу. — Но у вас способности есть. Они, разумеется, имелись у вас и пять лет назад, но тогда я был слишком занят другим, чтобы это понять. Правда в том, что Хью Киллиен оказался глупцом.
— В этом я могу с вами согласиться, — сказал Донал.
— То, что он пытался ухаживать за Ани прямо у меня под носом, — в этом я ее не виню. Тогда она была еще сущим ребенком, несмотря на возраст. Таков уж этот тепличный народ — экзоты; слишком медленно взрослеют. Но мне следовало предвидеть подобное. Собственно, я благодарен вам за то, что вы сделали, когда вспоминаю об этом.
— Спасибо, — пробормотал Донал.
— Нет, я действительно вам благодарен. Сейчас я беседую с вами не только в знак своей признательности — да вы и вряд ли поверили бы в это. Мне просто хотелось объединить мою собственную выгоду с возможностью отдать вам небольшой долг в знак признательности.
— Что ж, я это ценю, — улыбнулся Донал.
— Не стоит. Так вот, суть в том, — Уильям наклонился над столом, — что лично я, конечно, одобряю открытый рынок. В конце концов, я бизнесмен, и открытая торговля предоставляет явные преимущества для бизнеса. Но еще важнее для бизнеса — наличие мира между планетами, а мир наступает лишь в обстановке стабильности.
— Продолжайте, — кивнул Донал.
— Что ж, есть лишь два пути установления мира — изнутри или извне. По-видимому, мы не в состоянии сделать это самостоятельно изнутри, так почему бы не попытаться установить мир извне?
— И как вы это предлагаете сделать?
— Очень просто, — Уильям откинулся на спинку кресла. — Позволить всем планетам иметь открытые рынки, но при этом создать отдельный надпланетный орган, осуществляющий контроль над рынками. Обеспечить его достаточными силами, чтобы поддержать авторитет, если потребуется — назначить ответственное лицо, причем это должен быть человек, с которым ни одно правительство не решилось бы конфликтовать. — Он спокойно поднял взгляд на Донала и сделал паузу, позволяя молодому человеку осознать его слова, — Как вам нравится такая работа? — спросил он.
— Мне?
Донал уставился на него, не в силах отвести глаз от проницательного взгляда Уильяма. Поколебавшись, он наконец сказал:
— Мне? Что ж, человек, командующий подобными силами, конечно, был бы… — Он запнулся и не договорил.
— Само собой, — мягко произнес Уильям.
Донал, сидевший напротив него, казалось, медленно приходил в себя.
— Почему вы обратились с подобным предложением именно ко мне? — спросил он. — Есть командующие и постарше, и более известные.
— Именно поэтому я обращаюсь к вам, Донал, — без колебаний ответил Уильям. — Их звезды уже закатываются, а ваша восходит. Где будут они через двадцать лет? С другой стороны, вы…