— Меня в какой-то степени волнует судьба каждого. — Донал подошел к двери и, повинуясь какому-то внезапному импульсу, прижал большой палец к датчику замка. Дверь распахнулась.
У него внезапно похолодело внутри.
— Останьтесь с ней, — бросил он через плечо Ли. За дверью оказалась еще одна, более тяжелая, но она также открылась от его прикосновения.
Уильям сидел за заваленным бумагами столом в конце длинной комнаты. Увидев Донала, он встал.
— Итак, наконец вы здесь, — спокойно проговорил он. — Ну-ну.
Подойдя ближе, Донал взглянул ему в глаза. Внезапно у него возникло подозрение — хотя для этого не было никаких оснований, — что Уильям ведет себя не так, как следовало бы.
— Хорошая операция. Очень хорошая, — устало вздохнул Уильям. — Ловкий трюк. Признаюсь, я недооценивал вас с первого дня, как только мы встретились. Я окончательно побежден, не так ли?
Донал подошел к другому краю стола и посмотрел в спокойное измученное лицо Уильяма.
— Сета под моим контролем, — объявил Донал. — Ваши экспедиционные войска на других планетах отрезаны от вас, и их контракты не стоят даже той бумаги, на которой они написаны. В отсутствие ваших приказов для них все кончено.
— Да… да, я так и полагал, — с легким вздохом ответил Уильям. — Вы мой рок, моя судьба. Мне следовало понять это раньше. Для армии, подобной моей, должен был найтись противовес. Я думал, что победить меня можно лишь числом, но я ошибался. — Он посмотрел на Донала столь странным, испытующим взглядом, что глаза Донала сузились.
— Вы не слишком хорошо выглядите, — сказал Донал.
— Да, я не слишком хорошо выгляжу, — Уильям устало потер глаза, — В последнее время мне пришлось много работать — и без всякого толку. Расчеты Монтора были верными; однако чем более совершенным был мой план, тем в большей степени он оказывался уязвимым. Знаете, а ведь я вас ненавижу. — Уильям уронил руку на стол и снова бесстрастно посмотрел на Донала, — Никто никогда не ненавидел кого-либо так, как я ненавижу вас.
— Пойдемте. — Донал обошел вокруг стола. — Я отведу вас туда, где вам смогут помочь…
— Нет. Подождите… — Уильям поднял руку и отступил на шаг. Донал остановился, — Сначала я хотел бы вам кое-что показать. Я понял, что мне конец, в ту минуту, когда получил известие о высадке ваших людей. С тех пор я жду вот уже почти десять часов, — Он внезапно содрогнулся, — Долгое ожидание. Мне нужно было чем-то себя занять, — Он повернулся и быстро подошел к двустворчатым дверям в дальней стене, — Взгляните, — предложил он и нажал кнопку.
Двери раздвинулись.
Донал посмотрел. В небольшом шкафу висело нечто, что можно было едва узнать лишь по тому, что осталось от его лица. Это был — или когда-то был — его брат Мор.
Министр обороны
Сознание начало возвращаться к нему.
Уже некоторое время кто-то то и дело звал его, пытаясь вернуть из темных коридоров, вдоль которых он двигался. Однако он был занят, слишком занят, чтобы ответить, — до последнего мгновения. Теперь же он постепенно начал прислушиваться к голосам — иногда это была Ани, иногда Сэйона, а иногда Ян; порой до него доносились голоса незнакомых ему людей.
Он медленно и неохотно поднимался на поверхность из темных глубин, по которым странствовал. Вокруг простирался громадный океан, в котором ему было тепло и уютно, и океан полностью овладел бы им, если бы не голоса, звавшие его назад, к реальности. Его призывали выполнить свой долг, поскольку столько дел было еще не сделано и столько всего было сделано не так. И еще оставался Уильям.
— Донал? — произнес голос Сэйоны.
— Я здесь.
Он открыл глаза и увидел белую госпитальную палату, а рядом с его койкой стояли Сэйона, Ани и Галт — вместе с невысоким усатым человеком в длинном розовом халате, выдававшем в нем психиатра-экзота.
Донал спустил ноги на пол и встал. Он ощущал слабость от долгой неподвижности, однако отбросил ее в сторону, подобно тому как отбрасывают некую раздражающую, но незначительную мелочь.
— Вам нужно лежать, — заметил врач.
Донал мельком взглянул на него. Врач отвернулся, и Донал успокаивающе улыбнулся.
— Спасибо за заботу, доктор.
— Вас лечил не я, — с легкой горечью в голосе ответил врач, продолжая смотреть в сторону.
Донал перевел взгляд на остальных, и ему стало грустно. Сами по себе они никак не изменились, и госпитальная палата ничем не отличалась от подобных ей. Однако в каком-то смысле они все как будто уменьшились — и люди, и помещение. Они казались маленькими и бесцветными, безвкусными и ограниченными. Разумеется, не по своей вине.