— Там! — воскликнула она. — Марк Торре считает, что просто обязан поговорить с тобой!
Словно прозвенел тревожный звонок, предупреждающий об опасности. Любой другой постарался бы действовать в этой ситуации ненавязчивее и осторожнее. Но инстинкт подсказывал ей, что мне нельзя давать время на раздумье, иначе ситуация может сложиться не в ее пользу.
Не отвечая, я попытался обойти ее, но она преградила мне дорогу, и я вынужден был остановиться.
— Мне он этого не говорил, — почти рявкнул я и вдруг рассмеялся.
Девушка недоуменно взглянула на меня, затем снова покраснела и теперь выглядела по-настоящему рассерженной.
— Извини. — Я перестал смеяться. Мне стало жаль ее, ибо, несмотря на то что она сказала, Лиза Кент мне слишком нравилась, чтобы над ней насмехаться.
— Послушай, но это же наверняка будет продолжением разговора о моем руководстве Конечной Энциклопедией! Неужели ты не помнишь? Ведь Падма сам тогда сказал, что вы не можете использовать меня. Я же полностью ориентирован на, — я с удовольствием произнес это слово, — на разрушение.
— Что ж, нам просто придется надеяться на лучшее. — Она пристально смотрела не меня, — Кроме того, вопросы, связанные с Энциклопедией, решает вовсе не Падма, а Марк Торре. А ведь он не становится моложе. Он как никто другой понимает, что произойдет, если он вдруг выпустит поводья, а рядом не окажется никого, кто сможет быстро подхватить их. Если это произойдет, то уже через полгода-год все может развалиться. Или его развалят извне. Ты думаешь, только твой дядя подобным образом относился к землянам и жителям Молодых миров?
Она сделала ошибку, упомянув Матиаса. Должно быть, лицо мое сразу изменилось, потому что я заметил перемену и в ее лице.
— Чем ты все это время занималась? — Неожиданно моя ярость вырвалась наружу. — Изучала меня? Следила за всеми моими передвижениями? — Я сделал шаг вперед, и она инстинктивно отступила. Я схватил ее за руку и притянул к себе. — Почему ты гоняешься за мной даже теперь, спустя пять лет? И как ты узнала, что я окажусь здесь?
Она перестала вырываться и, гордо выпрямившись, застыла неподвижно.
— Отпусти, — тихо произнесла она. Я выпустил ее руку, и она отступила на шаг. — Это Падма сообщил мне, что ты будешь здесь. И еще он сказал, что, по его расчетам, это моя последняя возможность воздействовать на тебя. Помнишь, он рассказывал тебе об онтогенетике?
Какое-то мгновение я просто смотрел на нее, а затем расхохотался.
— Ну что ж, давай! Всегда рад побольше узнать об экзотах. Только, пожалуйста, не рассказывай мне, что они способны заранее вычислить местонахождение обитателя любого из шестнадцати миров.
— Нет, не каждого! — сердито возразила она. — Только твое и еще немногих вроде тебя — и только потому, что ты способен управлять обстоятельствами, а не подчиняться им. Человек, лишь подчиняющийся обстоятельствам, подвержен множеству внешних воздействий, результат которых невозможно предугадать. А у тебя есть ВЫБОР, возможность преодолеть давление, оказываемое на тебя другими людьми и событиями. Падма говорил об этом еще пять лет назад!
— И поэтому я более предсказуем, а не наоборот? Забавно!
— О Там! Зачем так упрощать? Можно обойтись и без онтогенетики. Последние пять лет ты много работал, чтобы стать членом Гильдии журналистов. Разве это не очевидно?
Конечно же, она была права. Я никогда не скрывал своих амбиций.
— Ну вот, — продолжала она, — Итак, ты достиг уровня стажера. Теперь дальше. Какой самый короткий и верный путь к полноправному членству в Гильдии? Сделать привычкой оказываться там, где происходят самые интересные события, не так ли? А что сейчас является самым интересным — для всех шестнадцати миров? Война между Южным и Северным разделами на Новой Земле. Так что ты обязательно должен был добиться того, чтобы тебя послали описывать все происходящее там, а ты, похоже, в состоянии получить все, чего ни пожелаешь.
Я пристально посмотрел на нее. Разумеется, Лиза права. Как же мне раньше не приходило в голову, что я столь предсказуем? У меня появилось ощущение, что за мной постоянно наблюдают в мощный бинокль, а я и не подозреваю об этом.
— Но ты только объяснила, почему я должен был оказаться на Новой Земле, — медленно произнес я. — Но почему я обязательно должен был попасть сюда, именно на этот прием на Фрайлянде?
— Падма… — произнесла она и замешкалась. — Падма сказал, что это место и мгновение — критическая точка. А ты со своими уникальными способностями смог это понять и прилетел сюда, чтобы воспользоваться этим в собственных целях.