Я поблагодарил ее.
— Не стоит благодарности. Мы рады… Рада была помочь вам. До свидания.
— До свидания, — пробормотал я и пошел по коридору, одновременно настраивая указатель. И вот наконец нужная дверь. Я снова нажал клавишу вызова.
На этот раз мне пришлось ждать дольше. Но когда дверь открылась — я увидел сестру.
— Там, — произнесла она.
Казалось, она совсем не изменилась. В ней не было заметно никаких перемен и признаков горя, и во мне неожиданно воспрянула надежда. Но когда она осталась стоять, глядя на меня и ничего не говоря, надежда снова покинула меня. Я ничего не мог сделать, кроме одного — ждать, поэтому просто стоял и ждал.
— Входи, — наконец проговорила она тем же тоном, затем посторонилась, и я вошел внутрь. Дверь плавно закрылась за мной.
Я осмотрелся, и меня на мгновение потрясло то, что я увидел. Комната в серых тонах, ничуть не больше, чем та каюта первого класса, которую я занимал на корабле по пути сюда.
— Почему же ты живешь здесь? — взорвался я.
Она равнодушно посмотрела на меня.
— Это дешевле, — безразлично ответила Эйлин.
— Но тебе не нужно экономить деньги! — воскликнул я. — Я уже устроил дело, касающееся твоей доли наследства. Мы договорились с кассиданином, работающим на Земле, чтобы он передал тебе деньги через своих родных. Ты хочешь сказать, — такая мысль никогда не приходила мне в голову, — что здесь возникли какие-то проблемы? Разве его семья не заплатила тебе?
— Заплатила, — достаточно спокойно ответила она. — Но есть еще и семья Дэйва, о которой тоже надо побеспокоиться.
— Семья? — Я тупо уставился на нее.
— Младший брат Дэйва учится в школе — впрочем, это не имеет значения.
Она по-прежнему стояла, не предлагая сесть и мне.
— Это слишком долгая история, Там. Зачем ты приехал?
Я умоляюще уставился на нее.
— Эйлин!
Она ждала.
— Послушай, — начал я, хватаясь как за соломинку за то, что услышал в начале нашей беседы, — даже если ты и помогаешь семье Дэйва, с этим тоже нет никаких проблем. Теперь я полноправный член Гильдии. Я могу предложить тебе столько, сколько нужно.
Она отрицательно покачала головой.
— Но, во имя небес, почему? Говорю же тебе — у меня теперь неограниченный…
— Мне ничего не нужно от тебя, Там, — сказала она. — И все же спасибо. Мы прекрасно справимся — семья Дэйва и я. У меня неплохая работа.
— Эйлин!
— Ты не ответил на мой вопрос, Там. — Она по-прежнему не двигалась с места. — Зачем ты сюда приехал?
Если бы Эйлин обратилась в камень, и то в ней не произошло бы столь значительной перемены. Эта женщина ничем не напоминала мне мою сестру.
— Повидаться с тобой, — ответил я. — Я думал, что ты, наверное, хотела бы узнать…
— Я все знаю об этом. — Голос ее звучал абсолютно бесстрастно. — Мне рассказали. Я знаю, что ты тоже был ранен, но сейчас с тобой все в порядке, не так ли, Там?
— Да, — в отчаянии произнес я. — Но не совсем. Мое колено еще побаливает и не гнется. Врачи сказали, что оно таким и останется.
— Это плохо, — произнесла она.
— Черт побери, Эйлин! — взорвался я. — Не разговаривай со мной так, словно мы не знакомы! Я ведь твой брат!
— Нет, — Она покачала головой. — Единственные родственники, которые у меня теперь есть, — это семья Дэйва. Они нуждаются во мне. Ты же не нуждаешься во мне, да и никогда не нуждался, Там. Ты всегда жил для себя, только для себя.
— Эйлин! — снова умоляюще произнес я. — Послушай, я знаю, что ты винишь меня — хотя бы отчасти — в смерти Дэйва.
— Нет, — ответила она. — Ты ничего не можешь сделать с самим собой. Ты такой, какой ты есть. Все эти годы я пыталась убедить себя, что ты — не такой, каким кажешься на самом деле. Я думала, что в тебе было что-то, до чего Матиас так и не добрался, что-то, чему нужен лишь шанс, чтобы проявиться. Именно на это я рассчитывала, когда просила тебя помочь мне принять решение насчет Джэми. И когда ты написал, что собираешься помочь Дэйву, я обрадовалась, что наконец-то проявились твои хорошие стороны. Но, к сожалению, я ошиблась в обоих случаях.
— Эйлин! — вскричал я. — Я не виноват, что нам встретился сумасшедший. Может быть, я должен был поступить иначе, но я пытался заставить его покинуть меня, после того как меня ранили, однако он не захотел. Разве ты не понимаешь, это что в этом не только моя вина.
— Конечно же не было, Там, — вздохнула она, — Вот почему я не виню тебя. Ты не более ответственен за свои поступки, нежели полицейская собака, которая обучена бросаться на всякого, кто бежит. Ты стал именно тем, что из тебя пытался сделать дядя Матиас, — ты разрушитель. Это не твоя вина, но это все равно ничего не меняет. Несмотря на всю борьбу, которую ты с ним вел, учение, что исповедовал Матиас, наполнило тебя до краев, Там, и ничего другого в тебе не осталось.