Эта боевая машина не выглядела так роскошно, как машина посланника. И Кенси не стал набирать высоту в две тысячи футов, а петлял между деревьями всего лишь в нескольких футах над землей. Сидеть было неудобно. Каждый раз, когда Кенси касался пульта управления, я чувствовал, как рукоятка его пистолета упирается мне в бок.
Наконец мы достигли края покрытого лесом холмистого треугольника, занимаемого квакерами, и приземлились на склоне под прикрытием молодой листвы дубов.
Почти на самой верхушке холма подразделение войск экзотов ожидало приказа о наступлении. Кенси выбрался из машины и ответил на приветствие ротного.
— Вы видели стол, что поставили квакеры? — спросил Кенси.
— Да, командующий. Офицер все еще там. Если подняться на вершину этого холма и перейти на ту сторону, то можно его разглядеть.
— Хорошо, — кивнул Кенси. — Пусть ваши люди останутся здесь, ротный. Мы с журналистом подойдем поближе.
Он шел впереди меня, петляя между деревьев. С вершины холма мы посмотрели вниз, примерно сквозь пятьдесят ярдов леса и далее на луг. Он имел ярдов двести в ширину. Стол был установлен точно в центре, и рядом с ним виднелась неподвижная черная фигура офицера-квакера.
— Что вы обо всем этом думаете, мистер Олин? — спросил меня Грэйм, не отрывая взгляда от стола.
— Почему кто-нибудь не подстрелит его? — спросил я.
Он бросил на меня мимолетный взгляд.
— Это всегда успеют сделать, — ответил он, — прежде чем он добежит до укрытия на противоположной стороне. Если нам вообще надо его подстреливать. Я не это хотел знать. Вы недавно видели их командующего. По вашему мнению, он производит впечатление человека, готового сдаться?
— Нет! — воскликнул я.
— Понятно, — произнес Кенси.
— Не думаете же вы в самом деле, что он собирается сдаться? Что заставляет вас думать так?
— Столы переговоров обычно устанавливаются для обсуждения условий, выдвинутых сторонами, — пояснил он.
— Но он же не просил вас о встрече с ним?
— Нет, — Кенси наблюдал за фигуркой офицера Братства, неподвижной в лучах солнца. — Возможно, что приглашение к обсуждению против его принципов, а само обсуждение — нет. Почему бы нам и не поговорить, если мы вдруг окажемся за столом друг напротив друга?
Он повернулся и махнул рукой. Ротный, ожидавший указаний, подошел к нам.
— Да, сэр? — обратился он к Грэйму.
— На противоположной стороне поляны среди деревьев есть квакеры?
— Четверо, сэр. Мы определили с помощью тепловизоров. Впрочем, они особо и не стараются укрыться.
— Понятно.
Он помедлил.
— Ротный.
— Да, сэр?
— Будьте добры, пожалуйста, спуститесь на луг и спросите у этого офицера, чего он хочет.
— Слушаюсь, сэр.
Мы остались стоять и смотреть, как ротный спускается по склону холма между деревьями. Он вышел на луг — все казалось неестественно замедленным — и подошел к офицеру.
Они стояли лицом к лицу. Они о чем-то говорили, но услышать их голосов мы не могли. Флаг с тонким черным крестом развевался на легком ветерке. Затем ротный повернулся и начал взбираться обратно на холм.
Он остановился перед Кенси и отдал честь.
— Командующий избранными воинами Господа готов встретиться с вами внизу, на лугу, для обсуждения условий капитуляции, — сказал он и остановился, чтобы перевести дыхание. — Если вы окажетесь на краю поляны в одно и то же время, вы одновременно сможете подойти к столу.
— Благодарю вас, ротный, — ответил Кенси. Он посмотрел мимо своего офицера на луг и на стол. — Думаю, я спущусь вниз.
— Ему не нужна капитуляция, — воскликнул я, — Он что-то замышляет.
— Ротный, — продолжил Кенси, — Отдайте приказ вашим людям расположиться прямо здесь, за деревьями, на этой стороне холма. Если он сдастся, я буду настаивать, чтобы он немедленно поднялся со мной сюда.
— Слушаюсь, сэр.
— Отсутствие обычного в таких случаях приглашения на переговоры может быть связано с тем, что он сначала хочет сдаться, а затем уже сообщить об этом своим войскам. Если Блэк намеревается поставить своих офицеров пред свершившимся фактом, мы не должны подвести его.
— Он не собирается сдаваться, — повторил я.
— Мистер Олин, — Кенси обернулся ко мне. — Я предлагаю вам укрыться за склоном холма. Ротный позаботится о вас.
— Нет, — возразил я. — Я тоже спущусь вниз. Если это мирные переговоры об условиях сдачи, значит, боевые действия не намечаются и я имею полное право находиться там, внизу. Если бы дело обстояло иным образом, зачем бы вы тогда сами спускались на луг?