— Конечно нравится! — В голосе Мелиссы звучала мука, — Но при чем здесь это? Ты что, не можешь понять, папа?
— Нет, — холодно отозвался Ичан.
Клетус чуть шагнул вперед, и в приоткрытую дверь ему стала видна часть кабинета. Свет исходил от лампы, висящей над столом. Отец и дочь сидели за столом лицом друг к другу.
— Ну да, конечно не можешь! — продолжила Мелисса. — Потому что даже не пытаешься. Но скажи мне, что тебе больше по душе: эта жалкая служба в качестве наемного офицера или наш дом в Джелалабаде? С помощью Дау мы сможем вернуться. Ты снова будешь генералом… Ведь это дом, папа! Дом на Земле, для нас обоих!
— Уже нет! — глухо ответил Ичан. — Я солдат, Мелисса. Неужели ты не понимаешь? Солдат! Не просто человек в форме — а именно этим я и буду, если вернусь в Джелалабад. Как дорсаец, я, по крайней мере, все еще солдат!
Неожиданно его голос задрожал и стал резким, — Я знаю, это несправедливо по отношению к тебе…
— Я делаю это не для себя, — выдохнула Мелисса. — Ты думаешь, мне не все равно? Я была еще девчонкой, когда мы покинули Землю, и, если мы вернемся назад, для меня это будет уже совсем другое место. Но мама велела мне заботиться о тебе, и я это делаю, раз ты не хочешь позаботиться о себе сам.
— Мелли! — Резкость исчезла, и в голосе Ичана послышалась боль. — Ты так уверена в себе…
— Да, кто-то из нас должен быть уверен в себе! Папа, я звонила ему. Вчера.
— Звонила де Кастрису?
— Да, — ответила Мелисса, — Я звонила ему в столицу Ньюлэнда. И сказала, что мы отправимся в любое время, как только он пришлет за нами транспорт с Земли. Но предупреждаю: если ты решишь остаться, я полечу одна.
В комнате на мгновение воцарилась тишина.
— Там для тебя ничего нет, девочка, — произнес он хриплым голосом, — Это твои слова.
— Но я полечу! — упрямо повторила она. — Потому что это единственный способ заставить тебя вернуться: сказать, что я отправлюсь одна, а если придется — сделать это. Я обещаю тебе, папа…
Клетус не стал ждать окончания этой фразы. Он повернулся и тихо пошел назад к центральному входу. Он закрыл за собой дверь, шумно хлопнув по ней ладонью. Затем вошел, ногой распахнул дверь приемной и, топая, двинулся по коридору к светящейся линии на полу у двери.
Когда он появился в кабинете, там уже горели верхние лампы. В их ярком свете, разделенные столом, стояли Мелисса и Ичан.
— Привет, Мелисса! — сказал Клетус. — Рад тебя видеть. Я принес кое-какие инструкции и приказы для полковника. Ты не подождешь пару минут, потом мы все могли бы выпить по чашечке кофе или чего-нибудь еще?
— Нет, я… — Голос Мелиссы звучал неуверенно, при ярком свете лицо казалось бледным и измученным. — У меня болит голова. Думаю, мне надо отправиться домой и лечь спать.
Она повернулась к отцу:
— Увидимся позже, папа?
— Я скоро вернусь, — заметил Ичан.
Она вышла. Ичан и Клетус смотрели ей вслед. Когда эхо шагов заглушил звук захлопнувшейся парадной двери, Клетус повернулся и положил пакет с бумагами на стол дорсайца.
— Что сообщают наблюдатели, следящие за ньюлэндской стороной гор? — поинтересовался Клетус, опускаясь на стул.
Ичан также занял свое место.
— Ньюлэндцы перестали перебрасывать людей в этот район, — начал он, — Но, по оценкам разведчиков, там и так уже сосредоточено три тысячи шестьсот человек — почти вдвое больше, чем наших дорсайцев. И это регулярная ньюлэндская армия, а не партизаны. У них есть легкие танки и передвижная артиллерия.
— Хорошо, — сказал Клетус. — Отправьте всех своих, кроме пары рот, назад, в Бахаллу.
Ичан с изумлением посмотрел на Клетуса.
— Отправить назад? — ошеломленно переспросил он, — Каков же был тогда смысл переброски?
— Смысл переброски, — спокойно произнес Клетус, — заключался в том, чтобы заставить Ньюлэнд собрать войска со своей стороны границы. Теперь мы оттянем назад большинство наших людей, чтобы все выглядело так, будто мы испугались — либо никогда и не собирались им угрожать.
— А мы собирались? — Ичан, прищурившись, посмотрел на Клетуса. Клетус весело рассмеялся.
— В наши намерения, как я уже говорил, входило заставить их сконцентрировать большие силы на своей стороне ущелья, рассекающего горы. Теперь мы можем складывать вещи и отправляться домой. Вы спросите: а что же они? Не сомневаюсь, вы уже слышали армейские сплетни — а теперь они, несомненно, дошли и до ньюлэндцев, — что генерала Трейнора и меня подслушали, когда мы обсуждали план вторжения в Ньюлэнд.
— Вы имеете в виду, де Кастрис и ньюлэндцы будут уверены, что мы действительно намеревались захватить их?