Очень подробно изучали географию планеты Элия-1, атмосферные условия, температурные режимы, любую косвенную информацию. Бойцы слушали внимательно, всем было понятно, что от этого зависит их жизнь. Липатов с Ваниным уже не вели занятий как раньше, за исключением работ с САДКом, которые бойцы должны были освоить досконально. Липатов, добиваясь, чтобы костюм сидел на бойцах, «как вторая кожа», проводил постоянные тренинги, заставляя их часами находиться в костюме, а одного бойца, после ряда замечаний, оставил спать в костюме всю условно-корабельную ночь. На остальных занятиях их старые командиры со 124-й спецчасти сидели на лекциях в положении учеников. Липатов стал как-то проще, человечнее, без своих вечных придирок, если это не касалось занятий напрямую. «Нам с вами вместе на Элию прыгать, — как-то, в минуту откровенности сказал он взводу за завтраком. — Одна судьба всех ждет. По занятиям не взыщите — шкуру буду драть, как умею, один неумеха всех в могилу утянуть может. А если что по жизни надо — подходите, постараюсь помочь, хотя от меня сейчас немногое зависит».
За текучкой занятий и дел момент старта прошел буднично. Никто не читал перед стартом долгих и торжественных речей, не открывал шампанского, не создавал шумихи. Да и парням, ограниченным в передвижении отсеком для десанта, трудно было наблюдать какие-то внешние проявления предстартовой подготовки или всеобщего возбуждения. На четвертые сутки пребывания на корабле, в десять утра по бортовому времени прозвучало сообщение о старте. Курсанты, как и предписывала инструкция, разошлись по каютам, легли в койки, пристегнулись. Ждали каких-то особенных событий и ощущений, но так ничего и не дождались, кроме серии легких толчков, которые через несколько минут прекратились. Потом по интеркому на английском языке с краткой речью выступил адмирал Сабуро, весьма сухо поздравив всех с успешным стартом и началом «великой миссии», после него сказал пару слов Пищалин. Затем дали команду вернуться к обычному режиму службы, что означало — все закончилось, пора вставать с коек. Начался, собственно, сам полет. По сравнению с экстремальным взлетом на орбиту — ничего особенного.