А через два часа ситуация стала медленно и неуклонно складываться в пользу землян. Похоже, другого мощного вооружения у противника просто не было. Тем временем Садаки Сабуро развоевался всерьез. Уже целых пять ракет типа РДК стремились на перехват противника. Стартовала и РДМЗ-К. Кроме того, первые снаряды электромагнитной пушки уже закрывали сектора для маневра инопланетному кораблю. Противник, очевидно, занервничал. Из какого-то маломощного лазера он зачем-то обстрелял несколько болванок, потом, с нулевым результатом, попытался обстрелять из него «Ямато»… А еще через двадцать минут боевой компьютер земного корабля дал команду на подрыв первой РДК. Врага задело краем взрыва, вроде бы не причинив ему значительных повреждений. Однако к этому времени он уже был в дальних пределах досягаемости бортового лазера «Ямато», гораздо более мощного, чем аналогичный у противника. Сабуро этим не преминул воспользоваться, с удовольствием истинного самурая всаживая в ненавистное яйцо один импульс за другим.
Последним осознанным решением вражеского звездолета была попытка уйти из боя. Он начал резкий разворот и стал набирать скорость. Однако сделал это крайне неудачно, буквально напоровшись кормовой частью на один из снарядов электромагнитной пушки. Весящая несколько килограммов и летящая со скоростью в десятки километров в секунду титановая болванка буквально вспорола бок инопланетянина, видимо, сильно повредив ему двигатели. Утратив вследствие этого управление, враг больше не предпринимал никаких действий. Дальнейшие действия землян свелись к добиванию упавшего. Когда ядерный взрыв последней выпущенной с «Ямато» ракеты в очередной раз обжег бесформенные оплывшие обломки корабля-противника, Сабуро приказал дать отбой боевой тревоги. Все закончилось. Космическое пространство было чистым, а впереди лежала цель экспедиции — планета Элия-1.
— Ну что же, господа, — сняв скафандр и утирая заливавший глаза обильный пот, сказал Сабуро. — Поздравляю, мы, похоже, победили. — Да, кстати, а противник пытался выйти на связь в конце боя? Хоть что-нибудь вроде этого, какие-то сигналы были?
— Никак нет, господин адмирал.
— Да, господа офицеры, нам всем есть о чем крепко подумать.
Глава 11
Десант
Бой с инопланетным кораблем прошел для десантников из первого взвода почти без последствий. Жилые отсеки, в том числе для десанта, находились в центральной части корабля, поэтому разгерметизация находившихся ближе к обшивке поврежденных отсеков их не коснулась. Так что отделались сущими пустяками в виде бардака в каютах, где незакрепленные мелкие предметы при маневрах «Ямато» (особенно при попытке уклонения от поражения рентгеновским лазером) летали с сумасшедшей скоростью, да синяками на теле. Оказалось, что мельчайшие подкожные кровеносные капилляры в отвыкших за время перелета к гравитационным нагрузкам телах бойцов с легкостью рвутся при внезапных сильных перегрузках, оставляя обширные, но безболезненные синяки на коже.
Хуже всего было ожидание и неизвестность. Неуклюже распластанному и пристегнутому ремнями на нижней койке, одетому в САДК Илье было страшно. Это был классический страх неизвестности. Где-то шел бой, и каждая секунда могла стать последней, а Илья был отрезан от любой информации о происходившем не только в космосе, но даже в соседней каюте или отсеке (покидать каюту без команды во время боевой тревоги десантникам было категорически запрещено) и никак не мог повлиять на ситуацию. Наверное, что-то подобное чувствовали моряки в какой-нибудь подводной лодке последней мировой войны, когда вокруг их затаившегося в глубине корабля то ближе, то дальше взрывались глубинные бомбы.
Сначала пристегнутые к койкам парни пытались общаться и натужно шутить. Дескать, ерунда, обойдется. Корабль в чужой системе, понятное дело, командиры относятся ко всему настороженно. Вот и перестраховывается капитан, проверяя заодно боевые навыки экипажа. А если и есть враг, то с «Ямато» ему не справиться, это ж не какой-нибудь хилый «Марафонец». Тем не менее время шло, а отбоя не было. Когда же Сашка начал веселый рассказ о том, как он «склеил» в последней увольнительной сразу двух «телочек», корабль рвануло так, что лишь туго затянутые ремни не дали парням слететь с коек. После этого стало как-то не до смеха. Разговоры затихли, каждый думал о своем. Илья читал про себя стихи, вспоминал Аню, считал мысленно прыгающих через футбольные ворота воображаемых слонов. Не помогало. Страх, как кислота, медленно плескался внутри, разъедая волю и разум.