— Каком таком трибунале, товарищ майор?
— Ну, может, не альтаирском, может, в альдебаранском. Без разницы. Главное, что лучше нам теперь им в лапы не попадаться. Ладно, не берите пока в голову. У меня другой вопрос. Так сказать личного плана. Вот скажи, Илья, как ты стал пиратом, тьфу десантником? Сидеть бы тебе на какой-нибудь тихой планете, разводить склиссов… и вроде помучить же никого не любишь. — Майор посмотрел на недоумевающие лица парней и махнул рукой. — Эх, поколение некст… В мое время «Гостью из будущего» каждый нормальный пацан на районе знал.
— Это Кэмерон снимал, да, товарищ майор? После «Аватара»? — спросил Илья, роясь в памяти в поиске аналогий. Что-то неуловимо знакомое в этом было, но он не мог понять что…
— Не, боец, не он… Но я речь о другом веду. Вы, товарищи бойцы, решили доброту проявить и пленного взять — вот вам за него и отдуваться. Инициатива в армии, как известно, наказуема. Пленный у нас явно болезный, того и гляди помрет. После смерти Бокатова у нас остался только один боец с ВПХР. Его я отвлечь не могу — пусть занимается плановой работой, замеров надо сделать кучу. Ты, Илья, сам по образованию химик, ВПХРом в общих чертах владеешь. Вот и бери свой прибор и прибор Бокатова и делай все что нужно. Трупов инопланетных для образцов много, скафандры их посмотри. Надо разобраться в темпе, чем они дышат, в каком температурном диапазоне живут. И, если условия будут позволять, надо нашего гаврика развязать, скафандр снять да допросить по возможности. А то если его так, как сейчас, оставим на несколько часов — сдохнет же без всякой пользы. Я посмотрел — судя по их анатомии, они на человека сильно смахивают. Может, и среда обитания наша им сгодится. В общем, Кима я тебе командирую в помощники — и бегом исполнять приказ, разбирайтесь с вашим чудом-юдом. Понятно?
— Понятно, товарищ майор.
— Иди… нет, стой, Илья, погоди. Слушай… мне Сашку очень жаль. Я знаю, что это был твой друг. Мне всех наших жаль. Мы потом, когда все кончится, соберемся, выпьем, помянем всех парней… но сейчас нельзя, не время. Сейчас надо отключить эмоции и делать дело.
— Я понимаю, — сказал Илья, с трудом сдерживая эмоции. — Потом всё. Разрешите выполнять приказ?
— Выполняйте.
Первым делом он активировал прибор биологической разведки. Поскоблил, преодолевая отвращение, особым пинцетом для взятия образцов в ране одного из мертвых инопланетян и под слоем золы отщипнул кусочек неповрежденной плоти. Положил в приемный лоток прибора, задал программу. Прибор принял образец и чуть слышно зажужжал, выполняя необходимые действия. Оставалось ждать, биологический анализ — дело не быстрое. Пока прибор обработает образец первичными реактивами, пока интерпретирует полученную информацию и подберет более точный набор реагентов, пока сопоставит результаты — пройдет немало времени. Предоставив ему делать свою работу, Илья с Кимом начали анализы войсковым прибором химической разведки. Впрочем, то устройство, которое использовали бойцы сейчас, мало напоминало образцы, которые еще в двадцатом веке применялись в российской армии. Не надо было ломать никаких стеклянных индикаторных трубок и ампул и следить за изменениями их цвета, использовать химическую грелку и ручной насос. Прибор был полностью автоматизирован и подготовлен для работы на Элии.
Илья и Ким осмотрели одно из тел, но ничего похожего на баллоны или резервуары с газом не обнаружили.
— Похоже, дышат они кислородом, — сказал Илья. — Вот тут, в районе рта, утолщение, на нашу кислородную маску похоже. — Или не знаю уж, разве что какая-то запредельно крутая технология синтеза газа для дыхания, или они вообще не дышат. Но вряд ли. Как бы точно проверить…
— А вот смотри, Илюх, — Ким показал на одно из тел с большим осколком от гранаты в шлеме, закрывающем голову. — Попадание в голову, отверстие, в целом, закрыто плотно. Осколок сидит в шлеме как влитой, вокруг ни трещинки. Наверняка в скафандре газовой смеси еще немного осталось. Быстро вынимаем осколок и вставляем щуп анализатора. Прокачиваем воздух из скафандра через прибор, смотрим результат. Что-то да поймем.
— Пожалуй, это идея, — согласился Илья. — Давай-ка, зажми осколок щипцами аккуратненько, я пока насадку на щуп вставлю… готов? Раз-два, взяли.
Насос заработал, и вскоре на экране прибора появились первые результаты. Кислород — 19 процентов, азот — 79 процентов, немного углекислого газа и смеси других нейтральных газов вроде аргона, точное содержание которых прибор показать не мог.