— Я запомню, как ты говорил со мной, майор из рода землян. Род Иллор помнит оскорбления. Но я буду говорить с дружинниками, когда они придут.
Ждать повторной атаки долго не пришлось. Вскоре оставленный у аппарата связи с орбитой боец сообщил, что спутник обнаружил еще четыре снегохода, стремительно двигающихся к позициям десантников. Липатов объявил боевую тревогу, десантники заняли позиции. Враг приближался. Вечерело, в небе россыпью стали зажигаться неяркие пока еще чужие звезды. Ветер немного усилился, наметая сугробы на раскиданное вокруг использованное снаряжение, гильзы, трубы от огнеметов и разбитые контейнеры. Негромко шурша, летал гонимый поземкою, невесть откуда взявшийся кусок пластиковой обертки. Бойцы ждали атаки, которая могла стать последней, думая каждый о своем.
Когда враг приблизился, стало совершенно ясно, что этого боя взводу не пережить. Десятка полтора фигурок виднелось в бинокль. Они шли, не торопясь, своей танцующей походкой, медленно приближаясь к позициям.
Рядом с инопланетянкой у входа в купол стояли только Илья и Липатов. Майор дал ей микрофон, соединенный с усилителем:
— Говори!
Пленная, нажав что-то в приборе, с которым пока умела обращаться только она одна, сказала длинную фразу на незнакомом языке. Потом, немного погодя, сказала что-то еще. В пустом поле громкий звук разносился далеко. Перевода в этот раз не последовало.
Тем не менее наблюдавший противника в бинокль Липатов негромко сказал, едва сдерживая эмоции:
— Они уходят… Они уходят, нах, Илья, уходят!
— Нет, — прервала его инопланетянка. — Дружинники рода Иллор пока только отходят. У вас есть полчаса. Слушайте меня внимательно. Через полчаса начнется атака. Вы можете меня убить, но дружинников это не остановит, они атакуют в любом случае. Но я могу дать вам ваше время, если оно вам столь дорого. Я сейчас уйду к своим вместе со своим оружием и развязанными руками и ногами. И возьму с собой его, — инопланетянка показала связанными руками на Илью. — Он говорил хотя и нагло, но смело, и, главное, он сумел убить дружинника рода. Такой пригодится роду. Ты, майор, ответишь за оскорбление позже, если судьбе будет угодно. Это будет приемлемо для высокой госпожи — разрешить ситуацию так. В этом случае даю слово чести оставить вас в покое. Двенадцать ваших суток вас не тронет ни мой род, ни дружеский нам род Иноэрн, ни кто-либо еще. Я не знаю, на что вы надеетесь, но пусть будет так. Клянусь в том честью рода и именем рода Иллор. Иначе ситуация для чести высокой госпожи рода Иллор не разрешима, кроме доблестной смерти в бою. Я и вы — мы все умрем. Итак, я сказала. Выбор за вами. Вы можете мне верить, можете не верить, уже ничего не изменить. Какой будет ваш выбор? И какой будет твой выбор? — пленница показала на Илью. — Смерть или жизнь?
Глава 14
Дальнейшие события (продолжение)
Липатов думал недолго. Обернувшись к инопланетянке, он негромко сказал, пристально смотря туда, где под затемненным забралом шлема были ее глаза:
— Знаешь, в чем твоя ошибка, «высокородная»? Ты говоришь и торгуешься с нами, как с рабами, полагая, что слово честь что-то значит только для тебя, но не для нас. А мы не рабы, мы русские офицеры, а значит — люди свободы и люди чести. Для моей личной чести, майора Липатова, землянина из рода русских, и для чести всех моих бойцов ситуация, когда мы сами отдаем кого-то из своих товарищей в обмен на свою жизнь, неприемлема. Я повторю тебе твои собственные слова — такая ситуация для чести русского офицера не разрешима, кроме доблестной смерти в бою. Ни у него, — майор показал на Илью, — ни у меня нет выбора. Наша честь оставляет нам только один единственный вариант. Можешь сказать об этом своим прямо сейчас. Пусть атакуют. С первым выстрелом с их стороны я убью тебя, и потом мы все умрем. Мы и ты — сейчас. Все ваши люди на планете — чуть позже, может, завтра, когда с орбиты на ваши поселки полетят ядерные бомбы. Какими бы силами ни располагал твой род, наш корабль в любом случае успеет сделать это. Я все сказал.