Осторожные шаги приближались к кабинке.
— Здесь кто-нибудь есть?! — громко спросил тот же хриплый голос. — Не могу срать, когда кто-то рядом, отзовитесь!
— Хы-хы… — тихо рассмеялся кто-то у входа, скорее всего упомянутый Хриплым Генрих. — Умнее ничего не пришло в го…
— Заткнись. — осадил его Хриплый. — Проверяйте кабинки! Уте, за правое плечо. Парень, кто бы ты ни был, выходи по-хорошему, нам не нужно лишних проблем!
Звук его голоса приближался.
— Мы знаем, что ты здесь! — Хриплый не унимался.
АС "Вал" был тихо извлечен из рюкзака. Ребята явно вооружены и могут пристрелить не того парня.
Дезиллюминационные чары тихо легли на тело Рона. Кабинки открывались одна за другой. Секунда "Х", дверь открылась. На него уставился лысеющий тип в костюме с полосатой водолазкой красно-синего цвета. За его правым плечом была высокая некрасивая женщина в пурпурном костюме с черной водолазкой. Мода у них такая?
— Не двигайся! — ствол пистолета уставился на Рона.
Удивление прошло быстро.
— Ты знаешь, что у меня в руках? — спросил у него Рон.
— Автомат. — ответил Хриплый.
— А у тебя в руках пистолет. — констатировал Рон. — Давай вместе сделаем выводы, учитывающие моё преимущество перед вами, и вы медленно и спокойно положите своё оружие на этот прекрасно вымытый пол? Договорились?
— Я не могу так поступить. — покачал головой Хриплый.
— Тогда я постараюсь убить тебя быстро. — Рон навел ствол прямо на его лысеющую голову.
— Стой, парень, не надо скоропалительных решений! — дала задний Уте. — Мы положим оружие.
— Ты врёшь мне, некрасивая германская женщина. — не поверил ей Рон. — Без резких движений, медленно, у меня хватит реакции и скорости, чтобы помимо вас пристрелить и того медленно приближающегося паренька.
У Хмурого дрогнула щека. На лице у него был немой вопрос.
— Зеркало. — объяснил Рон. — Всегда смотри на зеркала. Не двигайся, Генри!
Лицо Хмурого выражало лихорадочную работу мысли. Уте начала медленно опускать пистолет. Сейчас самый ответственный момент. Выражение лица Хмурого изменилось и он дёрнул рукой. Рон должен был отвлечься на это движение, чтобы опускающая оружие Уте прострелила ему ногу. Но что-то наподобие он и ожидал. Выстрел.
Бронежилет скрытого ношения не защитил от тяжелой пули 9х39 миллиметров. Уте откинуло на раковины у неё за спиной.
Рон молниеносно довернул ствол на Хриплого. Выстрел. Поворот ствола ещё на пятнадцать градусов — выстрел. Генрих получил пулю в живот, поэтому Рон выбежал из кабинки и добил его ещё одним выстрелом, но на этот раз в лицо.
— Вот дерьмо… — Рон схватился за ногу Генриха и потащил его в дальнюю кабинку.
Части головы у Генриха больше не было. Жуткое зрелище.
Трупы были оттащены, кровь и фрагменты костей с кусочками мозга, зачищены "Эванеско", а отверстия в полу и стенах отремонтированы "Репаро". Больше ничего не напоминало об убийстве троих людей в этом туалете. Дальнюю кабинку Рон запер изнутри и перелез наружу.
— Как эти сволочи видели сквозь дезиллюминационные чары? — Рон озадаченно поглядел на себя в зеркало. Ничего. Даже искажения воздуха не было.
Был ли в душе отклик на это тройное убийство? Ни капли. Беспокоила лишь возможность обнаружения тел до вылета. АС "Вал" был помещен в рюкзак, одежда поправлена, а на лицо натянута безмятежная улыбка человека, который только что сходил в туалет.
Посадка на рейс началась через час.
— Ваш билет, пожалуйста. — стюардесса приняла из его рук билет и паспорт. — Герр Бремер? Авиакомпания "Люфтганза" приветствует вас на нашем борту.
Рон кивнул и взошел на борт. В бизнес-классе он сел на десятое кресло, положил рюкзак под ноги и прикрыл глаза. Лететь долго, можно и поспать.
— Втрещен! Иска да! — раздалось на фоне.
Тело Рона окаменело. Не удавалось пошевелиться, даже глаза открыть. Кто-то начал лезть ему в рукава. Прапрадедовскую палочку забрали.
— Вот ты и попался… — раздалось прямо перед лицом на немецком. — Парни! Тащите его наружу! Живее!
Рона схватили и понесли куда-то. Росчерком молнии разум поразила мысль, что рюкзак остался в самолете.
Щиты разума
Сознание возвращалось неохотно и медленно. Разлепив глаза, Рон с удивлением обнаружил себя в холодном бетонном помещении, руки и ноги были прикреплены кожаными ремнями к стальным трубам.
Его охватил страх. Вся ситуация буквально кричала ему, что его поймали либо балканские бандиты, либо германская полиция. Ни тот, ни другой варианты, его совершенно не устраивали.