Но хоронить себя Рон не собирался. У одного лондонского бобби, который пробавлялся крышеванием общежития с нелегальными иммигрантами, он выудил, что у полиции имеются специальные штурмовые бронежилеты, а также бронежилеты скрытого ношения, которые увеличат шансы на выживание в ином мире. К военным Рон решил не соваться, Премьер в курсе о существовании магического мира, поэтому если попасться, семье этого не простят. Будет слежка, недоверие, увольнения… Рону и вообще всем Уизли, этого не надо. Воинские части под приглядом, отец узнавал. А вот полицейские участки — нет. Один-два пропавших бронежилета никто не станет валить на магию. Да даже если так, кто поверит?
В общем, отец обещал разобраться сегодня вечером. Штурмовой бронежилет самого маленького размера будет у Рона завтра с утра. Удачно, что они не ломанулись сдуру грабить военные склады, там бы их и накрыли. Музеи вообще никого в магическом мире не интересуют, неужели они первые, кто догадался чинить экспонаты?!
Как бы то ни было, у Рона есть револьвер Кольт.45, Ли-Энфилд с десятизарядным магазином, подогнанная форма, ПТРС-41, который не потаскаешь с собой и некоторое количество боеприпасов. Скоро ко всему этому прибавится штурмовой бронежилет и, по возможности, бронежилет скрытого ношения. Главное не провалиться уснув в ванной.
Что дальше? Поттер. Джинни без ума от него. Он, к его чести, не стал принимать чужую славу, хотя никто не сомневался, что это он завалил василиска, ведь это он вышел с окровавленным мечом наперевес. А Рон всего лишь прострелил череп василиска в трёх местах, да…
За славой он не гонится, было время и события, которые позволили всё переоценить. Пограничная ситуация, где-то между безумием и смертью, дала всё увидеть в новом свете. Психиатр так и сказала, что многие вещи, которые были действительно важны до войны, сейчас имеют ценность сломанного сикля.
От лечения есть эффект, но кошмары не пропадают. Антидепрессанты помогают забыться, но лишь облегчают, а не лечат.
Вообще, не будь у него таких проблем, жизнью можно было бы наслаждаться. Но, как всегда, что-то дают — что-то отнимают. Сейчас у него решили отобрать время.
— Рон? Есть разговор. — Гермиона пододвинулась поближе. Профессор Бинс без энтузиазма и с присущим ему равнодушием читал лекцию про завоевание Йорка гоблинами, и вырезание всех его жителей магического квартала. — Ты всё ещё занимаешься нумерологией? Есть успехи?
— Ага. — кивнул Рон. — Пару-тройку заклинаний оптимизировал.
— У меня есть для тебя моя тетрадь с двадцатью двумя оптимизированными заклинаниями, самыми распространенными. — начала вдруг с предложения Гермиона.
— Но… — продолжил Рон. — Всегда есть "но".
Гермиона сузила глаза, внимательно вглядываясь в глаза Рона, словно ища невербальные признаки отказа. Может так и было, от неё можно было ждать и такого.
— Ты пообещаешь обучить меня окклюменции и легилименции. — сказала она наконец.
— По рукам. — легко согласился Рон. — С заклинаниями мне самому возиться лень, а легилименцию мне нужно подтянуть, а то забросил совсем. А тебе какой интерес её изучать?
— Улучшение памяти и сообразительности. — ответила Грейнджер.
— Да ты и так гений, Гермиона! Не трать ты время на постижение ВООБЩЕ ВСЕХ предметов, достигла бы неописуемых высот! — удивленно воскликнул Рон.
— Так я действительно смогу всё выучить, но для этого нужно разобраться со своими воспоминаниями. — ответила на это Гермиона.
— А ты знаешь, почему легилименция и окклюменция не особо популярны среди волшебников? — спросил Рон.
Гермиона отрицательно покачала головой.
— Потому что ты будешь помнить всё. И с этим ничего не поделаешь, не забудешь, будешь жить вообще со всеми своими воспоминаниями. — Рон печально вздохнул. — Тебя не тронет старческая деменция, возраст не ослабит чёткости воспоминаний, лишь повлияет на когнитивные функции, но даже разучившись пользоваться своими возможностями, ты будешь помнить. Всегда.
— Это-то мне и нужно. — Гермиона поёрзала по лавке.
— Близкие, дорогие тебе люди, будут умирать, ты будешь помнить об этом так отчетливо, будто это было только что, помнить каждый день, каждую минуту… — Рон содрогнулся от нахлынувших воспоминаний. — Совсем не зря природа дала людям возможность забывать… А я этого лишен. Хорошо подумай, надо ли оно тебе, Гермиона.