— Стой. — сказал он мужичку, держа на прицеле раненого башибузука. — Ты кто такой и откуда знаешь моё имя?
— Рон, ты где? — мужичок пошел на звук.
Рон снял с себя дезиллюминационные чары.
— Ты кто такой? — Рон вгляделся в лицо подходящего мужичка, который заискивающе улыбался и развел руки в стороны. Память услужливо показало ему место и время. Учебник по истории Хогвартса, почетный выпускник, лауреат Ордена Мерлина I степени, павший герой, безуспешно, но самоотверженно пытавшийся спасти чету Поттеров. — Тебя же взрывом распылило в кровавую взвесь!
— Не совсем так, Рональд. — продолжая подобострастно улыбаться, сказал Петтигрю. — Я выжил, но вынужден был скрываться от Министерства Магии.
— Брехня. — Рон склонился над раненым османом. — По-английски говоришь?
Башибузук смотрел на него с ненавистью и презрением. Даже если понимает, вряд ли удастся что-то вытянуть, хотя…
— Круцио! — палочка вылетела из рукавного чехла прямо в руку.
— А-ах-а-а-а-а! — заорал башибузук. — Шайтан! *непонятные слова на турецком* А-а-а-а-а!
— Говоришь по-английски? — повторил вопрос Рон.
— Мне кажется… он не понимает. — предположил осторожно Петтигрю.
— Да, ты прав… — с сожалением заключил Рон. — Жаль.
Штык-нож вонзился в левую глазницу башибузука. Рон решил покопаться в ранце свежеубитого.
— Ерунда… Дрянь какая-то… — полетели в разные стороны солдатские хозяйственные мелочи. — Вот оно!
Рон вытащил на свет скомканные газеты. На самом деле они нужны были для справления естественных потребностей, а не для чтения, если судить по их состоянию, но текст сохранился.
— На турецком… — Рон всмотрелся в заголовок. — Обалдеть! Тридцатый год!
— О чём ты вообще говоришь? — Петтигрю затравленно огляделся. — Надо уходить! Вдруг они не одни?
— Конечно не одни. — согласился Рон. — Где ты их встретил и как?
— Я шел по лесу, наткнулся на обозы, возле которых эти турки резали глотки каких-то людей, поставленных на колени. — начал рассказ Петтигрю. — Пытался тихо уйти назад, но меня заметили. Палочки у меня нет, поэтому я беззащитен против них.
— Как ты здесь оказался?. - холодным тоном, тихо произнес Рон, наводя на Петтигрю прапрадедовскую палочку.
— Я крыса. — признался Питер.
— Короста?! — Рон пошатнулся, опуская палочку.
Петтигрю рванулся вперед и попытался выхватить палочку. Рон среагировал адекватно, быстро переместив центр тяжести и пнув крысу в грудь.
— Кху! — упал в снег Петтигрю.
— Ты заслужил, я считаю. Круцио! — жалости к ублюдку Рон не испытывал.
В голове уже сложилось понимание, при каком условии Петтигрю мог выжить в ту памятную ночь. Через несколько минут ненависти, конвертируемой палочкой в боль, Рон опустил её.
— Убить тебя? Блэк продолжит сидеть чужое пожизненное. — начал размышлять Рон вслух. — Отпустить? Ты всё равно сдохнешь. Взять с собой? Но ты крыса.
— Господин, возьмите меня с собой! — приподнялся Петтигрю и встал на колени, начав бить челом. — Я буду полезен!
— Будешь. — согласился с ним Рон. Гулять так гулять. — Империо!
Золотистый дымок вылетел из палочки и врезался прямо в нос Петтигрю. Правильность наложения заклинания определяется именно в этот момент. Бледный желтоватый дымок свидетельствует о неправильном наложении, а насыщенный золотой говорит об идеальной точности наложения. У Рона получилось достойное, но не самое совершенное исполнение.
— Подпрыгни. Присядь. Почеши затылок. Скорчи рожу. — проверил Питера Рон. — Оторви себе клок волос. Укуси руку до крови. Отлично. Идём к обозам.
— Да, господин. — склонил голову Петтигрю.
— Обращайся ко мне не иначе как "капрал" или "сэр". - приказал Рон. Ублюдок Петтигрю заслуживает поцелуя дементора, империус в его отношении сущий гуманизм.
Военные преступления всегда выглядят жутко. Башибузуки грабили телеги, разбрасывая вокруг различные бесполезные, на их взгляд, вещи, и совершенно не выставив охранения.
— Империо! — Рон захватил контроль над ближайшем обособленно находящимся османом. — Убей всех своих соратников.
Османец кивнул и неспешно подошел к копошащемуся в опрокинутом сундуке товарищу. Перебросившись с ним парой слов, башибузук приблизился, выхватил кинжал и вбил его тому в подбородок. Ничего не понявшие и не увидевшие соратники османца начали умирать от ударов в спину, а последних троих башибузук расстрелял из своего револьвера.
— Застрелись. — попросил Рон. Империус ломает языковой барьер, что здорово облегчает работу, иначе пришлось бы срочно учить турецкий, специально для этого случая.