- Не дай Мерлин! – Рон уложил карту в планшет и аккуратно положил его обратно к портупее мертвого капитана.
Пора двигаться.
Медленно обходя мертвецов, он вышел на проселочную дорогу. Следы битвы говорили однозначно: танковая рота отступала от Пинска с боем. Несколько машин стояло посреди дороги, одна виднелась северо-восточнее, примерно в миле. Вокруг многобашенных пушечных танков были гигантские лужи черной крови уродцев, а также несколько изрубленных и объеденных тел членов экипажа. Один танк был остановлен чем-то крупным, упавшим на двигательный отсек и вмявшим крышку внутрь. “Нечто крупное” оставило во вмятине часть шкуры, лужицу крови и один здоровенный четырехгранный коготь, но явно самостоятельно выбралось и продолжило битву. Это точно какой-то новый уродец.
Рон изучил коготь. В два раза больше обычного, но вытянутый и пикообразный. Странно. У некоторых встреченных ранее уродцев когти были выгнутые на манер сабли, у некоторых серпообразные. Пикообразные Рон видел впервые. Неужели это поиск оптимальной формы? Римляне писали о серпообразных и саблеобразных когтях, но о пикообразных – ни слова. Рон подумал, что серпообразные когти эффективны против незащищенной плоти, саблеобразные против дубленой кожи или железной кольчуги, а вот пикообразные прекрасно подойдут для пробоя крепкой латной брони. У римлян не было в достатке прочной и толстой брони, поэтому пики вводить уродцам смысла не было, но сейчас, когда как минимум РККА, а может и ещё кто-то, выработала правильную экипировку, уродцы начали принимать меры.
Ещё здорово напугала перспектива встречи со здоровенными уродцами, которые носят такие вот когти. Такому мало будет очереди из АС “Вал”, ему может не хватить и выстрела из ПТРС, которого, к слову, у Рона больше не было. Затерялся где-то в Марокко.
Главное, нужно решить, куда идти. Разумно было бы лететь над территорией Советов, так как уродцев там будет немного, если они вообще там встречаются. Но. Всегда есть “но”. Дерьмо случается, а с Роном оно случается часто, поэтому лучше уж отбиваться от уродцев в нештатной ситуации, чем сталкиваться с недоверчивыми чекистами. Не очень хотелось бы опять оказаться в камере и лишиться своего движимого имущества. Поэтому выбор очевиден – земли уродцев.
По тактической карте сложно сказать наверняка, где кончаются людские земли и начинаются уродцевские, но раз Советы собирались устраивать небольшое контрнаступление на Пинск, то скорее всего, там засели твари. Карты Белорусской ССР у Рона нет, но географию он знал неплохо, Пинск южнее, а значит, если не сворачивая лететь на юго-запад, можно выйти на Балканы. Где-то в районе Румынии пропадёт магия, но задолго до этого нужно где-то перекантоваться, чтобы залечить раны. На обычной метле лететь будет слишком тяжело, поэтому Рон достал “дальний” вариант Нимбус 2000, с педалями и удобным сидением. Ещё Рон от себя прикрутил рукояти для рук, чтобы не держаться за лакированную древесину.
По плану, как только пропадёт магия, будет извлечен Кеттенкрад и начнётся ожесточенный прорыв сквозь орду. Уродцы далеко не тупые, поэтому скорее всего заметят единственного живого человека, едущего на довольно громкой машине.
В путь!
Регин. Румынское королевство. Бывшее
Рон приземлился, точнее упал, около местной больницы. Полёт отнял много сил, поэтому он приковылял к больнице, мимо иссушенных мертвецов, и поднялся на второй этаж, где нашел пустую палату. Запер за собой дверь и завалился на больничную койку.
До полудня следующего дня он спал беспокойным сном. Осложнений не было, сказалось действие мощнейших антибиотиков, вкалываемых перед сном. Раны не стянулись, но стали чуть-чуть меньше.
- Долбанный, сука, Воландеморт... – прошипел Рон, осторожно прикасаясь к воспаленным краям раны на ноге.
Следующую неделю Рон активно питался, наблюдал за мертвым городом, спал и лечился.
Заклинания всё ещё действовали, но слабее. Возможно, это сказалось и на магических ранах, так как выздоровление шло заметно быстрее.
На исходе седьмого дня Рон последний раз осмотрел раны, которые представляли из себя едва воспаленные шрамы, и решил, что готов. Страшно, конечно же, но другого выхода он не видел.
Лететь на метле опасно, ведь есть высокая вероятность, что через пару десятков миль магия окончательно пропадёт. Расчеты провести труда не составило, так как каждые сто миль пути Рон активировал “Люмос” и отслеживал его яркость.
По дороге встречались куда-то целенаправленно движущиеся колонны уродцев, среди которых попадались совсем уж оригинальные. Например, во главе шла особо здоровая тварь, закованная в явно искусственно изготовленные доспехи. Это плохой знак, однозначно.
Доспехи представляли из себя сорванные с какой-то бронетехники листы стали, вмонтированные в плоть с помощью маленьких когтей. Когти вживились в плоть, поэтому оторвать такое бронирование очень сложно. Самого Рона они не видели, так как он был сокрыт невидимостью.
Твари активно адаптировались под новые правила ведения боевых действий, перекраивая их, вынуждая меняться и людей. Ярким примером тому являлись наработки Советов, да и итальянцы в прошлое “пропадание” показали, что модернизируют вооружение. Хотя, может и нет уже никакой Италии...
В конечном счёте, всё скатилось к тому, что это люди стали воевать как удобнее тварям, ведь их тактика массированных и безумных штурмов была сродни тому лому из поговорки...
Вот и приходится людям отвечать на вызов, бронируя солдат, выдавая им оружие ближнего боя и автоматы со скорострельными винтовками, больше похожими на ручные пулеметы...
Рон добрался до условной границы действия магоподавляющего поля матки уродцев, теперь следовало доехать до кургана. Но вот новые здоровенные уродцы, с бронебойными когтями, заставили Рона усомниться в надежности брони Кеттенкрада. Одна надежда на магомодернизированный MG3. Хотя не факт, что он долго продержится под магоподавителем. Например, мётлы первыми перестают работать из-за того, что влияют на окружающую гравитацию, но магоподавление не позволяет этому влиянию распространиться дальше черенка. Вообще, большим упущением было не проверять действие артефактов под магоподавлением. Теперь Рон не знал, как себя проявит тот или иной артефакт.
Делать нечего, если предстоит умереть из-за сдохшего двигателя, то Рон хотя бы умрёт с мыслью, что сделал всё что мог.
Двигатель тихо зарычал, Кеттенкрад покатился по асфальтированной дороге. В бронированной кабине чувствовалась безопасность, но Рон не забывал, что это ложное и опасное чувство, так как для его выковыривания уродцам не потребуется консервный нож, у них у каждого есть свой, в двух экземплярах.
Ехать предстояло долго, но Рон выспался с запасом, наелся, сходил в туалет, поэтому непредвиденных остановок скорее всего не будет.
Деревня Хацег. Три часа спустя
- Ох б№я, ох б№я... – Рон зажал гашетку, поливая мчащихся на него тварей.
Въехал в деревню без происшествий, выходить не стал, так как что-то вызывало беспокойство. А потом “происшествия” вылезли из земли, выбежали из-за холма, выскочили из домов. Стандартные уродцы с серпообразными когтями падали от бронебойно-зажигательных пуль. Калибр 7.62х51 НАТО разрывал и частично поджигал тварей, валя наповал. Но этого было мало, так как уродцев собралось много.
Рон дал газу, прорубая пулемётом просеку, и умчался в горизонт. Кеттенкрад способен развивать скорость порядка ста миль в час, несмотря на броню и груз, поэтому у уродцев даже не было шанса догнать его. Но расслабляться рано, кто-то их координирует, поэтому можно ожидать ночной засады посреди дороги.
Топливный бак имеет расширенное пространство, поэтому топливо для Рона не проблема, да и ресурс у машины очень высокий, поэтому ехать он может очень долго.
Карта этого региона у Рона есть, и она говорит, что ехать осталось недолго. Удивительно, что твари заметили его только сейчас. Хоть матка могла даже в мыслях не допускать его внезапного появления, но всё равно это вопиющая халатность, пусть и сработавшая на руку Рону. Видимо на фронте у уродцев дела идут не так хорошо, раз почти некого выделить для плотного контроля территории. Ну или сыграл фактор внезапного появления спустя два года абсолютной тишины.