- Было бы очень некстати, умри ты так рано... ведь столько всего ещё предстоит сделать... – покачал головой Дамблдор. – Возьми меня за руку, Рональд, думаю теперь можно аппарировать в кабинет к Северусу, он уже должен был подготовить всё необходимое.
Рон взялся за руку директора, весь его детский организм единовременно дёрнуло куда-то в сторону, он почувствовал это каждой клеткой, даже зрение на короткий миг смазалось.
- Уф... – директор пошатнулся. – Тяжело даётся аппарация после трудоёмкого ритуала, да... Северус, мальчик мой, я надеюсь ты исполнишь мою просьбу в полной мере...
После этих слов Дамблдор исчез в искажении аппарации.
- Уизли. – холодно констатировал Снейп. – Садитесь на этот стул и приготовьтесь к занятию.
Рон настороженно огляделся, поёжился от мрачности атмосферы кабинета профессора зельеварения, а затем решительно сел на стул без спинки.
- Я осведомлён директором о вашей проблеме, Уизли. – произнес Снейп. – Поэтому поясню наши дальнейшие действия. На этих уроках я попытаюсь проникнуть в ваше сознание, а вы попытаетесь сопротивляться. Приготовьтесь.
Рон собрался, попытался сконцентрироваться, но за приготовлениями и мечущимися в голове мыслями, пропустил момент ментальной атаки.
- Легилименс! – взмах палочкой, зафиксированный сознанием Рона, а затем он погрузился в мрак собственного разума.
...Рон тайком наблюдает за маггловской девочкой, идущей с отцом по парку. Рону где-то пять или шесть, ему интересна сама девочка, а не только жизнь маглов. Вдоль живой изгороди, до самого конца, именно столько он шел за ней, оставаясь незамеченным. Следующие два шага он делает по перекрестной парковой дорожке.
- Пап, а что это за мальчик в платье? – спросила девочка, когда Рон осознаёт что раскрыт. – Или это девочка?
- Не знаю... – отец девочки мельком и неодобрительно взглянул на Рона. – Что это за родители такие, оставляющие ребенка без присмотра?..
Рона рвануло назад, будто кто-то потянул за ворот.
- Очень плохо, Уизли. – заключил Снейп. – Я с легкостью проник за все барьеры вашего разума, не встретив никакого сопротивления! Даже достиг самого раннего отчетливого воспоминания! Нам придется работать очень долго.
- Профессор Снейп, но что я должен делать? – спросил Рон, сразу как только отошел от когнитивного диссонанса. Диссонанс был вызван резким переходом из солнечного дня, запаха декоративных цветов, летней пыли и какой-то магловской еды – в мрачный кабинет Снейпа, в остаточную вонь химикалий, горящей лампы и сырости.
- Сопротивляйтесь, Уизли! – потребовал профессор, вновь поднимая палочку. – Легилименс!
...Перед кроватью Рона стоял гигантский паук, продукт кошмаров, взращенный родным братом, Фредом Уизли, в качестве мести Рону за сломанную игрушечную метлу. Несправедливо, со всей детской непосредственной жестокостью. Страх длинною в жизнь.
Было до дрожи страшно, но Рон не помнил этого момента, паук был размером с лошадь, не меньше, он таких точно не встречал. Этого не могло быть. Ложь. Что-то не так.
Усилие воли – паук начал уменьшаться в размерах и постепенно смещаться прямо на кровать.
- Уизли, вы идиот! – раздался раздраженный голос Снейпа. – Я намеренно исказил ваше воспоминание, чтобы вы заметили разницу, а вы вернули его в первоначальное состояние! Вы словно сами хотите находиться в плену иллюзии! Соберитесь, приведите свой разум в порядок!
Рон попытался, честно. Но воспоминание обросло лишь дополнительными деталями. Например, плакат с квиддичной командой Пушек Педдл уточнился, французский легионер Симон Ширак ещё не был нанят в 1985 году, его место до этого года должен занимать Артурас Юргутис, литовский маг, эмигрировавший в Англию. В 85 его раздавил рекламный тролль, в связи с чем Пушки искали адекватную замену, как показало время, не нашли. Ширак оказался неспособен играть в квиддич, более того, в своём дебютном матче за Пушек, он трижды не смог поймать квоффл, уронив его! Позор, который отчетливо врезался в память Рона. Такого позора они не испытывали аж до появления в команде Горговича. Но тот испанский матч был не самым плохим на памяти Рона...
Внезапно его перенесло на квиддичный стадион в Мадриде, где Пушки Педдл боролись за место в группе, их противниками были Толедские Буцефалы, дебютирующие в профессиональном квиддиче. Рону тогда было четыре года, но он помнил лишь обрывки матча, здесь же всё было детально. Изумительная детализация, все пасы, удары, атаки и защиты.
Долго наслаждаться матчем не удалось, так как его снова потянуло за ворот мантии.
- Что вы только что сделали, мистер Уизли? – всё тем же холодным тоном спросил Снейп.
- Облажался(1), сэр. – понуро ответил Рон.
- Нет. – Снейп сильно удивил Рона этим словом. – Вы только что против моей воли сменили воспоминание, интуитивно, конечно, но это даёт нам способ быстро обучить вас окклюменции, чтобы сэкономить время для более углубленного постижения легилименции.
Рон даже не знал, как реагировать.
- Что ж, видимо вам в семье все мозги достались, раз вы оказались способны интуитивно применить сложный, но весьма грубый приём защиты разума... – решил Снейп. – Для начала сойдет, а позже ознакомимся с другими методами...
Снейп замолк. По лицу было видно, что он напряженно размышляет. Рону подумалось, что профессор в уме перекраивает всю запланированную программу. Возможно так и было.
- Считаю необходимым пояснить механизм действия этого приёма защиты. – после паузы продолжил профессор Снейп. Видимо, хмурая маска никогда не сходит с его лица. – Вы строите ассоциацию с каким-то предметом или событием в искомом вторженцем воспоминании, а затем фокусируете мысли на нём. Обычно это трудноосуществимо в шокирующих или сокровенных воспоминаниях, так как страх за личные воспоминания лишает способности оказывать сопротивление таким требующим фокусировки способом, но раз уж вы оказались способны, мистер Уизли, то я... Легилименс!
...Жидкая грязь принимает тело пехотинца имперской армии, пронзенного пулей, выпущенной Роном из Ли-Энфилда Редклиффа. Второй германец завалился на секунду позже.
Рон видит себя со стороны. Мальчик с отрешенным лицом и мертвыми глазами, в солдатской форме, с крепко сжатой винтовкой в руках, поднимающийся из грязи.
Мальчик бросает взгляд за спину, где солдаты Его Величества отчаянно сражаются за собственные жизни, сминаемые натиском гренадеров и пехотинцев имперской армии. Рядовой Гринт уже потащил раненого Редклиффа в тыл. Имперские серые каски мелькали в изгибах траншей, повсюду раздавались выстрелы и крики. Англия проигрывала в этой битве.
Рон был сторонним наблюдателем, он видел как “другой” Рон равнодушным взглядом посмотрел на спрыгнувшего за магическим щитом гренадера, навел на него винтовку и выстрелил, на этот раз его не сбило с ног, так как он взял более широкий упор ногами. Вторая пуля пробила германцу бедро. Гренадер зарычал и бросился к Рону. Щит его остановил, заставив упасть на землю. Но фриц не остановился, дернув запал гранаты и перебросив её через щит.
Окрик младшего капрала Симмонса, как будто воспоминание из сна... Граната упала под ноги ошеломленного германца, стрелявшего по щиту из маузера. Взрыв. Только сейчас Рон видит кровь и фрагменты плоти германца, которые на секунду задержались на магическом щите. Судя по останкам, это была часть нижней челюсти. Почему-то сейчас эта картина не вызывала особых эмоций. Не у него, но у кого-то вызвала.
- Буэ... – Рон пришел в себя в кабинете Снейпа, а тот блевал в первый попавшийся котёл. – Уиз... буэ!!!
- Профессор Снейп, сэр! С вами всё в порядке? – с беспокойством спросил Рон.
Снейп ещё несколько раз дёрнулся. Затем его снова вырвало. Через минуту он взял себя в руки.
- Мистер Уизли, что это, Мордред его забери, было?! – с брезгливостью и тенью страха спросил профессор, вытирая рот платком.
Комментарий к Ронни-мнемоник 1 – Облажаться – потерпеть неудачу, совершить ошибку, проявить себя плохо, недостойно, а не обо№%ться, как думают некоторые. Лажа – стыд, позор, в переводе с цыганского.
Всем привет! Все выходные был непродуктивно самозанят, поэтому смог написать что-то только сейчас.