Вновь ничья земля, изрытая воронками, превращенная в грязь, с гниющими фрагментами тел, внутренностями, висящими на противотанковом еже, гнетущей атмосферой, на которую Рону абсолютно плевать, у него сейчас целиком состояние гнетущее, разницы совсем не заметно.
Позиции англичан были сооружены недавно, это виделось в блестящей под солнцем колючей проволоке, свежем брусе в стенках ровных траншей, свежих мешках с песком в пулеметных гнёздах и вообще, выкопанная земля явно свежая, это о многом говорит. Рон обратил внимание, что германская линия обороны тоже может похвастаться новизной. Это значит, что прорыв имперской армии захлебнулся, но вырванные пятьсот ярдов они отдавать не собирались, укрепив их новой линией траншей.
Спустившись в воронку недалеко от линии обороны, Рон снял с себя дезлюминационные чары.
- Э-э-эй! Есть кто?! – крикнул он в сторону англичан.
- Кто говорит? – грозно спросил часовой.
- Рядовой Рональд Уизли, сэр! Четвертая рота, первый батальон Королевского английского полка седьмой пехотной бригады, сэр! – доложился как надлежит, Рон.
После длительной тишины, раздались какие-то перешептывания в траншее. Что-то обсудив с кем-то, неизвестный часовой наконец заговорил с Роном:
- Аккуратно ползи в траншею, Уизли.
Рон так и поступил. Германцы его не заметили, а на иной случай он поставил за своей спиной полусферу из слабенького Протего, чтобы визуально не обнаружили.
В спину никто не стрелял, поэтому переполз он без происшествий.
- Теперь скажи мне, парень, как ты выживал в тылу у фрицев все эти недели? – задал вопрос стоящий перед ним второй лейтенант военной полиции.
Комментарий к Диверсант Леди и джентльмены, новейшая глава готова!
Ваши отзывы проиграны, сэр, передайте их в зрительный зал!
====== Прочь ======
- Долго будешь молчать, солдат? – офицер прищуренным взглядом осмотрел Рона. – Форма в грязи и крови, каски нет, обувь не по форме, ты потерял облик бравого солдата Его Величества!
Рон опустил взгляд, чтобы скрыть накатывающую озлобленность. Ему плевать на мнение этого непонятного военного полицейского, но выслушивать такие претензии после того, как он обезвредил целую артиллерийскую батарею германцев?
Только он собрался ответить что-нибудь резкое, как начали раздаваться первые разрывы снарядов где-то вдали.
- Так, солдата в блиндаж, под охрану! – резко спохватился офицер. – Четвертая рота, говоришь? Найдем выживших, будем устанавливать твою личность, рядовой Уизли! По местам, солдаты, это может быть не отвлекающий обстрел, а подготовка к атаке!
Любопытствующие разошлись по траншее, а два сержанта из военной полиции взяли Рона под руки и повели куда-то вглубь траншей.
Путь завершился в блиндаже в одной из тупиковых ветвей траншеи, куда затолкнули Рона и заперли дверь.
Внутри было пусто, лишь некое подобие нар у стен, земляной пол да неошкуренные брёвна стен.
Рон прилёг на нары, этот день его безумно вымотал. Спать не хотелось, хотелось просто не двигаться. В голову начали приходить разные мысли, в основном о сегодняшних событиях.
Нахлынувшая всепоглощающая ярость...
Кровь на его руках...
Никаких идей, что делать дальше...
За дверью завозились с ключом. Неизвестно сколько времени прошло, может два часа, может три, но Рон совсем не отдохнул, апатия и усталость никуда не исчезли.
- Солдат, на выход! – требовательно произнес силуэт в двери.
Рон нехотя поднялся и направился к выходу. Снаружи его слегка ослепило закатным солнечным светом.
- Рядовой Рональд Уизли, так? – какой-то штабс-сержант военной полиции в очках-велосипедах вопросительно уставился на протирающего глаза Рона.
- Так точно, сэр. – подтвердил он.
- Пройдемте со мной, у нас есть к вам ряд вопросов. – улыбнулся как-то торжествующе военный полицейский. Рон не понял, чем мог его так обрадовать, уж точно не фактом своего существования.
- Есть, сэр. – подчинился он.
В течение часа, в молчании, они шли к тыловым позициям. Здесь уже не было этих бесконечных траншей, зато появился транспорт. На американском Кадиллаке тип 57 они около часа ехали к ближайшей французской деревеньке, Ле Шателье, в которой располагался штаб седьмой пехотной бригады. По дороге встречались штабы батальонов, но, видимо, Рона решили разбирать на высочайшем уровне, или действительно заподозрили в нём шпиона и хотят основательно допросить.
К сумеркам кадиллак остановился возле двухэтажного здания, на котором висела синяя табличка, говорящая всем желающим, что это штаб седьмой пехотной бригады.
“По крайней мере, теперь я знаю, где это”. – мысленно усмехнулся Рон.
- Проведите его к кабинету полковника Улисса. – приказал штабс-сержант двоим сопровождающим.
Рона под руки завели в штаб, протащили по коридору, в котором сновали люди с различными званиями, но в безупречно чистой форме. Честно говоря, он ещё не видел в этом мире людей в такой чистой одежде. Даже по военному полицейскому видно, что он не первый день в траншеях.
В приёмной висела белая табличка, где золотыми буквами было написано, что здесь заседает полковник П. Улисс, начальник военной полиции при штабе седьмой пехотной бригады. Секретарь внимательно изучил их внешний вид, и если к сопровождающим и штабс-сержанту вопросов не было, то облик Рона доставил ему зубную боль, если верить его скривившейся физиономии.
- Штабс-сержант Коулман, вам назначено к господину полковнику? – спросил секретарь, завершив свой придирчивый осмотр.
- Да, я был направлен на оборонительные рубежи, чтобы доставить этого солдата сюда. – подтвердил Коулман.
Что-то странное происходит, как показалось Рону. У старших офицеров есть и другие дела, что им за дело до простого рядового?
- Идём, рядовой. – позвал его Коулман, входя внутрь.
Кабинет выглядел так, будто обитатель живёт на широкую ногу. На стенах картины, недешевые обои, дубовый стол посреди комнаты, дубовые резные шкафы, удобное кресло и камин у восточной стены. Хотя, может здесь всё так и было к приходу полковника Улисса и он во всём этом великолепии совершенно не виноват? Полковник слегка удивился выражению скепсиса на лице Рона, возникшему после этой мысли.
- Рядовой Рональд Уизли, четвертая рота, первый батальон Королевского английского полка седьмой пехотной бригады, сэр! – доложился Рон. Говорят, старший офицерский состав жить не может, если за день не услышит несколько форменных докладов. Иначе случаются несварения, сердечные приступы, эпилептические припадки и апоплексические удары. Хотя, Симмонс мог так пошутить, но Рон не был в этом уверен. По его небольшому опыту, армия порой бывала чрезвычайно буквальна.
- Ха-ха, отлично! – довольно улыбнулся полковник. – Солдат, мне доложили, что ты один из немногих выживших из четвертой роты, которую отправили на переформирование обратно в старушку-Англию. А ещё, о переполохе, возникшем на позициях фрицев, аккурат перед твоим появлением перед траншеями. Ничего не хочешь нам рассказать, солдат?
- Так точно, сэр! – Рон уже неплохо обдумал свою версию событий, которая не будет прямым билетом в магловскую психушку, благо они сами дали ему половину дня для этого. – Во время боя меня сильно ранило, я потерял сознание и пролежал до ночи. Когда очнулся, понял, что никого больше нет, только фрицы. Обнаружил, что ранен в ногу, но передвигаться мог. Переполз на бывшую ничью землю, где перевязал рану, а затем скрывался среди воронок и мертвецов, питаясь рационом из НЗ, у меня было несколько в ранце. Так пролежал неизвестно сколько времени, обмазав плащ-палатку грязью и укрывшись под нею. Фрицы меня не заметили, а я не шумел. Потом, когда еда начала кончаться, решил пробираться к нашим. Пользуясь методами скрытного перемещения, добрался до артиллерийских позиций, где обнаружил абсолютную безалаберность и беззащитность перед диверсией, чем и воспользовался, разрушив доступным способом батарею гаубиц и склад снарядов. Потом перебрался через новую ничью землю, заполз в воронку в десятке ярдов от наших траншей, после чего предупредил часовых о своём прибытии, сэр.