Выехав на побережье, Рон остановился на спуске к берегу. Внизу располагалась активно строившаяся промзона, отчетливо различались глубокие фундаменты и возводившиеся стены заводов и цехов.
Заглушив двигатель, Рон начал спуск. Буквально через милю пришлось остановиться, так как его внимание привлекла большая табличка-указатель “Зона спасения в 1,5 километрах”.
- Это почти в миле... – Рон со скепсисом отнесся к возможности расположения поблизости “зоны спасения”, так как даже на относительно просторной дороге стоял дух разложения. – Видимо, спасли не всех, ха-ха.
Туповатый образчик черного юмора приподнял настроение. Цинично, неуважительно к погибшей стране и её гражданам, но Рону нужна хоть какая-то разрядка. Может показаться, что его совсем не трогает этот калейдоскоп покойников, но это не правда. Оттолкнувшись от земли, он покатил мотоцикл дальше по спуску.
Через неполную милю пути встретилась другая табличка-указатель “Мертвая зона через 500 метров”. Жизнеутверждающе.
Прокатившись указанное расстояние, Рон понял, что имели в виду авторы таблички. Никакой зоны спасения не существует, так как на бетонном причале маленького порта вповалку лежали истерзанные трупы со своими гражданскими пожитками. Люди явно пытались спастись, но у них ничего не получилось, так как судно, к которому они так стремились, стояло на приколе, покрытое кровью и копотью. К слову, на этом самом судне Рон обнаружил обгоревшее тело уродца с саблеобразными когтями. Его явно пытались отодрать от палубы свои, но кажется, он прикипел к нему намертво.
- Некоторые влюбляются в море раз и навсегда. – прокомментировал Рон, слезая с мотоцикла.
Глупо было надеяться на хоть какую-то помощь, видимо придётся рассчитывать только на себя... или нет.
В самом конце причала была новая доска. Кажется, местные только так и общаются между собой, посредством открытых сообщений на любой доске.
Это была стандартная доска для объявлений, где люди оставляли свои сообщения, в основном на местном языке, который, как предполагал Рон, был словенским. Но одно сообщение, сделанное не от руки, а аккуратно напечатанное на явно стандартном бланке, содержало в себе целую инструкцию для действий.
“Министерство по чрезвычайным ситуациям Великобритании уведомляет! Для привлечения внимания находящегося вблизи побережья крейсера “Оркней”, требуется разжечь открытый источник огня на ближайшей возвышенности так, чтобы он был виден со стороны моря. В течение трёх часов к причалу прибудет катер для вашей транспортировки на крейсер. Спасение проводится до заката, после заката катер не высылается. Крейсер будет находиться у побережья до 31 августа 1932 года”
Уже одно это сообщение многое сказало Рону. Первое – спасением выживших кто-то до сих пор занимается, это очень хорошо. Второе – Великобритания пока что не пострадала от нашествия уродцев. Третье – побережье ночью не такое безопасное, как может показаться. Четвертое – время ещё есть.
Стоять и ждать чего-то смысла не было, поэтому Рон развернул мотоцикл обратно и поехал к ближайшей возвышенности, по пути прихватив брошенный кем-то деревянный ящик.
Ящик был поломан на куски, облит бензином, обложен сырой травой и подожжен. Рон вернулся обратно к причалу, где развернул мотоцикл в противоположную сторону и расселся на земле.
Три часа пролетели незаметно, так как он взялся за изучение местных газет, которых набрал в достатке по пути. Ничего не понятно, зато по картинкам и рекламе можно было судить о местной жизни. Уголовники, встречи каких-то шишек, пропаганда службы в армии, бедствия... Всё как у всех.
Внезапно на фоне стал слышен нарастающий рокот работы двигателя.
- Парень! Парень! – окликнул его матрос на катере.
- Чего? – спросил Рон, подходя ближе.
- Мы тут за тобой приехали, поэтому полезай на борт! Есть ещё кто-то из выживших? – матрос взялся за веревку для швартовки.
- Не швартуйся, я один. – Рон перепрыгнул на катер.
Катер оказался не катером, а шлюпкой с двигателем. Серого цвета краска, отсутствие какого-либо станкового вооружения, три человека экипажа.
- Тебя как зовут? – спросил матрос. – Я матрос первого класса Моксли.
- Капрал Рональд Уизли. – представился Рон.
- Это матрос МакКоннахт, а это матрос Уиллоу. – представил подчиненных Моксли.
Шлюпка отчалила, загудел двигатель.
- Погоди-ка, ты Уизли? Рональд Уизли? – уточнил один из матросов, Уиллоу.
- Капрал Рональд Уизли. – поправил его Рон.
- Тот самый Уизли?! – обалдевше воскликнул управляющий шлюпкой МакКоннахт.
- Тише, ребята. – осадил их Моксли. – Меня Уиллом звать, если что.
- Тогда зови меня Роном. Что за ажиотаж вокруг меня? – не понял Рон.
- Я сам наверняка не знаю, но последний год тебя все активно ищут, Секретная служба с ног сбилась, о тебе каждая собака знает, а ещё больше собак хочет найти тебя, так как вознаграждение дают любому! – объяснил Моксли. – Ты не подумай, тебя не как преступника ищут, а как героя! Так что я тебя порадую, ты никакой не капрал, а целый сержант, счастливый обладатель Медали за выдающиеся заслуги, САМ КОРОЛЬ интересовался твоей судьбой и подгонял все службы в твоих поисках!
- Во расклад... – ошалело произнес Рон. – А я езжу тут...
- Ездишь? Как ты выжил там?! – заинтересовался Уиллоу.
- Да как-то... Не очень-то сложно было, честно говоря... – Рон не понимал их удивления.
- Там же всё этими... как бишь там? – в речи Уиллоу проскальзывал корнуолльский говорок. – А, точно, фальцеманумы! Там же всё фальцеманумами кишмя кишит! Как ты там выживал?
- Не видел я там никаких фальцеманумов. – признался Рон. – Кроме того, который пригорел к тому судну у причала.
- То есть ты их в живую не встречал?! – Уиллоу озадаченно потёр подбородок.
- Я этого не говорил. – покачал головой Рон, расстегивая китель и показывая шрам от укола саблеобразным когтем. – В прошлую мою с ними встречу, они меня почти до смерти искромсали.
- Ого... – с уважением цокнул Уиллоу.
- Хватит болтать, мы почти прибыли! – остановил разговор Моксли. – Рон, ты это, сразу к контрразведчикам попадешь, так что без обид.
- Да не парься, я порядок знаю. – махнул рукой на это обстоятельство Рон. – Я с двадцать восьмого солдатскую лямку таскаю.
- Слушай, а как ты тут оказался вообще? – спросил Уиллоу.
- Лучше тебе не знать, крепче спать будешь по ночам. – Рон опёрся на бортик шлюпки.
- Да, лучше заткнись, Уиллоу, а то я заподозрю в тебе шпиона и сдам контрразведчикам. – посоветовал в приказном тоне Моксли. – Всё, приехали.
Рон наблюдал перед собой гордый Его Величества Крейсер “Оркней”, на котором начали спускать тросы для крепежа прибывшей шлюпки. Крюки были зацеплены, а шлюпка начала свой подъем на борт.
- Сдать оружие. – потребовал старший вооруженного встречающего отряда, старшина второй статьи.
- Есть. – Рон протянул винтовку в руки вышедшего вперед моряка.
- Имя, фамилия, звание, если есть. – потребовал старшина второй статьи.
- Капрал Рональд Уизли. – представился Рон.
- В камеру его. – приказал старшина, после секундного обдумывания.
- Никогда такого не было, и вот опять... – протянул разочарованно Рон.
Лондон. 4 дня спустя
Крейсер нёсся на всей скорости, поэтому Рон скучал всего четыре дня. Его как в первый день заперли в камере, так и не выпускали. Кормили сносно, хоть и не сравнить с едой, которую он находил на просторах Балкан. Читать дали, принесли несколько художественных книг и один справочник по морским терминам.
- Уизли, на выход. – открылась дверь.
Снаружи его ждали два серьезных офицера в черной форме военной полиции.
- А вам-то я что сделал? – спросил Рон, вставая с кровати.
- Пройдемте. – потребовал один из них.
Никак комментировать это требование Рон не стал, так как его легко могли запереть ещё на пару деньков, чисто для профилактики, а бездействие ему жутко наскучило.
Его вывели на палубу, где находилось ещё около двадцати военных полицейских при полном параде и во всеоружии.
- Хоть намекнёте, что происходит? – попросил Рон.