А ещё “сегодня” она впервые убила живого человека… Хотя… убила не именно она, а её оружие, и если вопрос ставить именно так, то Старк, пожалуй, одна из самых кровавых убийц на планете. Однако, в этот раз она лично “нажимала на спусковой крючок”, так что даже если отбросить философию и софистику она и впрямь стала убийцей. Вот только чувствовала ли Анита что-то по этому поводу? Ведь гуманисты всех мастей твердят что убийство, это страшное деяние и суть противное истинной человеческой природе. И её, как перешагнувшую эту страшную грань, должно мутить? Её должна мучать совесть? Должна ли она себе опротиветь? Нет, Анита ничего такого не чувствовала. Конечно, она не испытывала удовольствия лишая наёмниц жизни, всё-таки, есть границы, которые нормальный человек никогда переходить не должен. Но после той пещеры, в горах Афганистана, Анита поняла, что если ты хочешь выжить, то нужно драться и царапаться за свою жизнь и жизни дорогих тебе людей до последнего вздоха. И если ей придётся убивать чтобы она и её близкие выжили, то она без сомнений “нажмёт на курок” снова. Но как же хочется, чтобы всё это поскорее осталось во “вчерашнем дне”.
А ведь ещё и эта ситуация с Пэппер и Артуром… «Чтобы я ещё хоть раз попросила совета у этой дуры Цукерберг!» - выругалась про себя Анита и плотнее прижала к себе руку своего мужчины. «Какой же он у меня всё-таки хороший…» - тут же забыв про главу одной из самых больших социальных сетей в мире, легонько улыбнувшись, подумала счастливая женщина. А ведь она, наслушавшись всяких дурных советов, и впрямь уже решила, что Артур её может бросить. «Ведь русские такие бескомпромиссные, такие жестокие, закостенелые в своих древних предрассудках и абсолютно не толерантные варвары!» - передразнила неизвестно кого, тихо вздохнувшая Старк. А хуже всего то, что она на самом деле поверила в эти глупости, и готова была принять страшные слова, что между ними всё кончено. Даже несмотря на то, что только от одной мысли о том, что она больше не сможет вот так просто прижаться к могучему плечу этого “страшного, русского медведя” её сердце было готово разорваться на части. Да, она могла смолчать, и наверняка смогла бы сделать так, что Артур бы не узнал о ней и Пэппер, но что потом? Всё время таиться и скрываться, отравляя себя страхом быть раскрытой? А как тогда заглядывать в его льдистые глаза, которые, иногда, смотрят так пронзительно, что кажется будто он видит тебя на сквозь? А что было делать если бы он узнал? От одной мысли о таком исходе, всё внутри Аниты леденело, как будто от арктической бури. Как же хорошо, что, раздираемая своими страхами, он пришла и попросила совета у Женевьевы. Ответ подруги тогда несколько удивил её. Внимательно посмотрев Аните в глаза, спустя некоторое время, она изрекла: «коли любишь, делай что нужно и будет как должно.» Смысл этих слов далеко не сразу дошёл до неё, а вредная француженка отказалась пояснять их и вообще больше разговаривать на эту тему.
«Если любишь…» - прошептала про себя Анита, уже на грани и наконец провалилась в долгожданные объятия сна.
Проснувшись утром, хотя, если верить часам, был уже практически ланч, Анита ощутила себя выспавшейся и хорошо отдохнувшей. Пожалуй, не малую долю в этом играл тот факт, что она, наконец, сбросила с плеч тот камень, что давил на неё прошедшие дни, из-за случившегося с Пэппер.
Изогнувшись, под тонким одеялом, по кошачьи, Анита сладко потянулась и посмотрела на соседку по кровати. Артура, к сожалению, в постели уже не было, но вот Гвен до сих пор спала. «Видимо, девочка вымоталась вчера,» - подумала Старк, убирая упавшую, на закрытые глаза, блондинистую чёлку. «А она довольно миленькая, когда спит,» - улыбнувшись, подумала она. По началу, когда Гвен впервые пробралась в её небоскрёб и выяснилось, что они с Артуром встречаются, Анита воспринимала её не иначе как соперницу. Даже после того, как они обо всём договорились и Гвен удивительно легко согласилась практически на все её условия, Анита не могла заставить себя воспринимать эту белобрысую паучиху по-другому. Пускай она пока ещё не дотягивает до самой Старк, да и грудь у Гвен не выдерживает никакой конкуренции с грудью Аниты. Но всё это лишь временно, даже если грудь больше и не вырастит, отрицать тот факта, что эта блондинка вскоре превратиться в ослепительную красотку, было в высшей степени глупо и бессмысленно. И уже через несколько лет Старк пришлось бы постараться чтобы успешно конкурировать с такой женщиной как Гвен. Вот только события прошедших суток что-то изменили внутри неё. Возможно дело в совместном спасении Артура, а может быть в ночном разговоре или… Аните почему-то вспомнился недавние посиделки с Женевьевой и её слова. В общем, смотря сейчас на спящую и чему-то улыбающуюся во сне девчонку, у Аниты уже не получалась думать о ней как прежде.
- И когда же я стала воспринимать тебя иначе? – продолжая аккуратно перебирать светлые волосы, тихо поинтересовалась Старк у спящей девушки.
- Ммм… Можно я сегодня не пойду в школу… - чуть нахмурившись во сне, неожиданно пробормотала та.
«Что?» - удивилась Анита, но, видя, что Гвен не собирается открывать глаза, снова улыбнулась.
- Можно, - уже вслух ответила она и погладила спящую девушку по голове.
Та же, блаженно улыбнувшись, перевернулась на другой бок и, спрятавшись от солнечного света, проникающего в комнату через окна, продолжила беззаботно спать.
Решив больше не беспокоить свою… «Сестру?» - подумала вдруг Анита. «Да, пожалуй, что так,» - кивнула она своим мыслям и направилась в душ. Зайдя в душевую, Анита скинула с себя старое бельё и несколько минут нежилась под тёплыми струями воды, оглаживая своё великолепное тело, окончательно смывая с себя и прошлые беспокойства. Выйдя из душевой кабинки, женщина тщательно вытерлась мягким полотенцем и, покинув уборную, несколько мгновений размышляла, чтобы надеть из своего обширного гардероба нижнего белья. Раньше она покупала его исключительно для себя, так сказать для коллекции, плюс некоторые брендовые модели ей дарили после рекламных фотосъёмок. Однако, теперь у Аниты появилась ещё одна причина. Хоть Артур и старался не подавать виду, но Старк сразу заметила с каким интересом он смотрит на неё в те моменты, когда она, по привычке, не утруждая себя “излишней” одеждой, щеголяет по дому в одних трусиках. Причём интерес этот явно не тот, с которым обсуждали модные новинки её прежние ухажёры. В том, как Артур смотрел на неё, чувствовался некий “хищный голод”, который, вдруг, весьма приятно будоражил кровь и самой Аниты. И ей, чёрт возьми, весьма нравилось ощущать на себе такой “голодный” взгляд этого, такого непохожего на местных мужчин, русского.
Сделав выбор, женщина натянула на себя одну чёрную, хоть и полупрозрачную, однако скрывающую достаточно чтобы возбудит воображение, модель, которая очень плотно, но в тоже время очень мягко облегала её тело. Осмотрев себя в зеркало и решив, что удовлетворена результатом, Анита накинула свой любимый, почти невесомый и весьма короткий, шёлковый халатик, по старой привычке, а, конечно же, не по специальному умыслу, не запахивая его. Подготовившись к выходу, хозяйка всего здания спустилась на первый уровень апартаментов, где, как она и ожидала, обнаружила Артура и Пэппер. Оба находились на кухне, вот только Артур был занят кое-чем необычным, а именно, он с явным интересом и пряча улыбку, наблюдал за неуклюже мечущейся по кухне Пэппер. Блондинка тоже несколько отошла от обычной рутины, она то и дела кидала в сторону мужчины опасливые взгляды и, кажется, не знала за что схватиться.