Тут стоит отметить, что разговор этот у нас случился, когда я приехал забирать переезжающую к нам Гвен с чемоданами. Естественно, просто так передавать мне сие блондинистое чудо никто не собирался. И под стенания “Ну пааааап!” и отчаянное покраснение щёк до самых очаровательных ушек, я был реквизирован и “насильно” усажен на кухне за стол, на котором уже красовался джентльменский набор из какого-то местного вискаря и мясной нарезки. Шуганув, сунувшуюся было за нами блондинку, Джордж налил мне по-взрослому, почти полный стакан, и безапелляционно заявил “Пей!”
В общем, под смущённое и невнятное бормотание Гвен из соседней комнаты, мы распили с ним бутылку почти в рекордные, по американским стандартам, сроки и заодно пообщались по душам. Результатом сего общения стало моё клятвенное заверение что буду хранить “нашу Прелесть”, пуще кольца всевластия. Причём в момент произнесения этой “клятвы” из соседней команды отчётливо послышался смущённый стон, преисполненный “муки и отчаянья”, на который ни я, ни Джордж, конечно же, не обратили никакого внимания. Оценив “полёт моей мысли”, отец Гвен, не оставшись в долгу, выдал мне своё благословение и наказ: “хранить нашу Прелесть от всяких Горлумов, волосатоногих коротышек и прочих лиц сомнительной ушастой ориентации!” После этих слов, у кого-то в соседней комнате, кажется, началась тихая истерика…
***
Даже в машине, прислонившись лбом к прохладному стеклу, Гвен всё ещё не могла унять пожар смущения, а щёки всё продолжали полыхать огнём. Разум же никак не хотели покидать слова двух самых важных, в её жизни мужчин. Они называли её “Наша прелесть!” «Как же смущает!» - крепко смежив веки подумала девушка. Когда её отец потащил Артура на кухню, Гвен уже заподозрила неладное, но когда они стали обсуждать её… Как же ей хотелось не иметь такого хорошего слуха, а ещё лучше провалиться сквозь землю от смущения, от того, как два взрослых и сильных мужчины говорили о ней словно о величайшей ценности! Кто бы мог догадаться что её Артур такой же фанат Толкина и Властелина колец, как и её отец! Конечно же об этом увлечении своего родителя Гвен знала и была благодарна уже за то, что он не ходит на эти сборища сумасшедших, которые переодеваются в разные костюмы и бегают по Центральному парку отыгрывая “Эпические битвы прошлого”. Хотя… Гвен была вынуждена признать, что и сама-то не сильно отличалась от этих “сумасшедших”, ведь чем она занималась последние полгода по ночам, иначе как сумасшествием многие и не назовут. Так что у неё нет никакого права осуждать тех людей что, как и она, переодеваются в костюмы, только не дружелюбной соседки, а в разных эльфов и гномов. Но, в отличие от них, Гвен на занимается ерундой бегая среди деревьев Центрального парка, а реально помогает людям…
Девушка вздохнула и прикрыла глаза, отгоняя от себя мысли о ночном патрулировании, на которое она, по просьбе Артура и Аниты, не выходила уже несколько дней. Не то чтобы её тянуло “на улицу”, вот только Гвен уже настолько свыклась со своей “новой жизнью” и ролью дружелюбной соседки, что волей не волей постоянно вслушивалась в полицейские сирены, то и дело раздающиеся на улицах огромного и такого не спокойного города как Нью-Йорк. И временами даже ловила себя на том, что вот-вот готова сорваться с места в ближайшую подворотню чтобы переодеться и взмыть над улицами города на паутине…
- Солнышко, ну чего ты пригорюнилась? - послышались слова мужчины, сидевшего рядом, а в следующее мгновение девушку тут же заграбастали и прижали к себе, крепко обняв.
Гвен на мгновение замерла, словно в нерешительности, но тут же доверчиво прильнула к, ставшему за весьма короткий срок, такому родному и очень важному человеку в её жизни. Сама не заметив в какой момент, но она полюбила когда её вот так прижимают к себе сильными руками. Конечно, Гвен и сама была далеко не слабачкой и захоти, смогла бы выбраться и из объятий покрепче. Вот только выбираться из плена рук Артура совсем не хотелось. Зачем? Ведь в этом плену так хорошо, так спокойно и так тепло… Под мерный стук могучего сердца, в груди её любимого и лёгкий шум доносившийся с улиц Нью-Йорка, девушка сама не заметила, как задремала.
Из дрёмы Гвен выдернуло проснувшееся паучье чутьё и острое ощущение опасности. Однако всё что Гвен успела сделать это встрепенуться и выкрикну нить имя.
- Артур!
А в следующее мгновение их машину сотряс чудовищный по силе удар и она, кажется, оказалась в воздухе, где закувыркалась словно её крутил торнадо.
- Держись! – выкрикнул Артур и вжал её в себя, постаравшись максимально закрыть своим телом.
Однако, разум самой Гвен, уже был озадачен другим. «Нужно было во что бы то ни стало защитить Артура!» Вот только для этого ей требовалось выбраться из его объятий и попытаться прикрыть своим телом. Но, почему-то, этого у неё не получилось, словно её силы куда-то пропали. Испугаться Гвен не успела, так как их машину сотряс ещё один мощный удар, от которого их куда-то швырнуло словно мячик после удара клюшкой для гольфа, от которого девушка, на несколько мгновений, оказалась полностью дезориентирована.
В себя она пришла довольно быстро и тут же вскочив на ноги, осмотрелась. Ошарашенным взором, Гвен проследила откуда, судя по обломкам дорожного покрытия и ограждения, они падали. Оказалось, что кто-то или что-то сбило их машину практически с самого въезда на мост и только каким-то чудом они не оказались в реке. Следующим на что наткнулся её взор, была перевёрнутая и искорёженная от удара о землю машина, в которой её ещё совсем недавно обнимал её мужчина…
- Артур… севшим и безэмоциональным голосом просипела Гвен.
Её Артур сейчас был зажат в остатках машины… Весь в крови… И без движения… Все звуки вокруг исчезли, а мир, казалось бы, выцвел словно чёрно-белое фото. Единственным что сохранило цвет, была ярко-алая кровь на лице её любимого. Гвен ощутила, как внутри неё образовалась пустота, которая с каждой секундой разрасталась всё больше и больше словно высасывая всё что было в ней и превращая саму девушку в пустую оболочку. Неизвестно сколько она бы так простояла, если бы не паучье чутьё. Оно едва-едва пробилось сквозь ту космическую пустоту что сейчас наполняла Гвен. Словно безжизненный механизм, она развернулась, действуя скорее не осознанно, а на остатках, приобретённых за последние полгода рефлексах. В поле зрения потухших голубых глаз попало нечто странное, высокая, почти в два с половиной метра ростом, женская фигура, закованная в какой-то доспех матового чёрного цвета, что беззвучно приближалась к ним и, кажется, зачем-то беззвучно шевелила губами. Пару мгновений Гвен безучастно смотрела на неё, но уже в следующее, в её глазах зажглось пламя.
- Рино… - беззвучно прошептали губы юной героини.
Ту пустоту, что почти полностью поглотила её, стал заполнять гнев. Всепоглощающий и горячий, словно вулканическая лава. Так же, как и вулканическая лава, которая рвётся наружу из земных недр, так и её гнев требовал выхода, желая сжечь и уничтожить всё! Не раздумывая даже доли секунды, Гвен рванула на встречу врагу, чтобы сжечь его своим всепоглощающим гневом.
***
- Ох… Твою блять… Сука… - простонал я, приходя в себя.
Тело ныло и болело, отчётливо намекая на недопустимость такого к себе отношения. Однако быстрая ревизия показала, что повреждения минимальны, да и те несерьёзны в плане снижения боевого потенциала, всего лишь несколько царапин. Хотя парочка из них и доставляли некоторый дискомфорт. Смущало лишь две вещи, металлический привкус крови во рту, явно говоривший о возможном повреждении внутренних органов, хоть я сам и не ощущал ничего подобного, и подозрительная звенящая тишина вокруг. «Контузия?» - предположил я.