— Овощной салат, чизбургер и колу.
— Тогда и я, — сделал заказ у девушки в униформе.
Лика хотела было открыть сумочку, остановил, — я угощаю.
Расплатившись, взял поднос, прошли к столику у окна. Выставил все, что заказали, сели друг против друга.
— Так нечестно, Макс. Ты меня все время угощаешь, — с упреком сказала Лика, потянув колу через соломинку.
— Да ладно, — рассмеялся. — Сегодня я богатый.
— В смысле?
— Получил стипендию.
— Много?
— Три тысячи пятьсот рублей.
— Не слабо! — округлила Лика глаза. — Больше, чем у нас.
— Вообще-то стипендия у нас две тысячи. Но я получаю еще полторы. Как кандидат в мастера спорта по боксу. — Он показал серебристый значок на форменке.
— Красивый, — оценила Лика.
С аппетитом поели, вышли на улицу, погода опять наладилась. Из-за туч выглянуло солнце, блестел чуть мокрый асфальт. Гуляли до вечера, а когда над Невой заиграли краски заката, Максим проводил Лику до дома. Девушка жила в красивом доме старинной постройки, в четыре высоких этажа, с эркерами и лепным карнизом под крышей.
— Ну что? До следующего увольнения? — подняв светлую головку, спросила девушка.
— До следующего. — Он бережно пожал тонкую руку, и она скрылась в парадном.
Макс, немного постояв, пошел тротуаром вдоль домов. По дороге увидел вывеску «Телефоны и аксессуары» над магазинчиком, расположенным в полуподвальном помещении. Спустившись на три ступеньки вниз, решительно потянул на себя дверь. Звякнул колокольчик.
На витринах неожиданно просторного помещения рядами тянулись мобильники и всевозможные «примочки» к ним. Стал рассматривать.
— Вам помочь? — из подсобки быстро вышел парень примерно его лет, щуплый и в очках.
— Мне нужен сотовый. Недорогой и надежный, — оглядел его курсант.
Деньги на покупку у него были. Из тех, что он получил в детдоме и от Рыбакова.
— Понял, — кивнул очкарик. И взял с витрины один из телефонов.
— Рекомендую. — Он повертел аппарат со всех сторон. — «Нокиа», малайзийская сборка. Объем памяти шестнадцать мегабайт, разрешение ноль три микропикселя, высокая емкость батареи. Цена две тысячи пятьсот рублей.
— Хорошо, — согласно покивал Максим. — Оформляй.
Продавец вернул образец на место, оба прошли к стойке с кассой. Парень принес из подсобки небольшую глянцевую коробку, открыл, вставив сим-карту, проверил работу телефона. Вновь упаковал, выбил чек. Найденов, протянув деньги, взял коробку и, поблагодарив, вышел.
Вернувшись в корпус, отметил увольнительную, прошел через плац в помещение своей роты. Там было тихо и пустынно. Одни курсанты еще находились в увольнении, другие смотрели телевизор в комнате досуга или писали письма.
— Ну, как первое увольнение? — с интересом спросил Максима Генка Резников.
С самого начала они сошлись характерами и дружили. Генка был из семьи военных. Отец, капитан 1-го ранга, командовал в Кронштадте бригадой подводных лодок. Сын, окончив Нахимовское училище, поступил в Морской корпус и шел по его стопам.
— Как в сказке, — улыбнулся Максим. — Вот, купил сотовый. — Он продемонстрировал глянцевую коробку.
— Ну-ка, ну-ка… — Генка вынул из коробки трубку, повертел в руках. — Клевая модель. Теперь будешь звонить своей девушке чаще. — Он радостно рассмеялся.
— Да ладно тебе. — Макс изобразил серьезность и забрал сотовый обратно.
В девятнадцать часов дневальный выдал команду «Построиться для перехода на ужин!». Кормили винегретом, мясным пловом, на сладкое — компот. Подкрепившись, Генка в числе других отправился в курилку, пригласив с собой Максима. Максим не курил, но частенько составлял Генке компанию. Тот знал массу веселых историй и каждый раз в курилке балагурил, рассказывал очередную байку.
— Значит так, — чиркнув зажигалкой, Генка затянулся сигаретой. — Кто из увольнявшихся был сегодня у Медного всадника на Сенатской?
— Мы, — ответили два курильщика.
— И я тоже, — добавил Максим.
— Как вам царский конь?
— Конь как конь, — сказал один. — Правда, здоровый.
— Ничего больше не заметили?
— У него яйца блестят, — почесал нос второй.
— Во! — ткнул в него пальцем Генка. — А кто скажет, почему?
— Хрен его знает.
— Рассказываю, — заблестел глазами душа компании. — Не знаю, кто придумал, но у нас, в нахимовском, издавна существует традиция. Каждый раз ночью перед выпуском пробираться к памятнику и надраивать асидолом царскому коню яйца.
— Га-га-га! — закатились хохотом курсанты. — Травишь!