— Я приказываю, — сохранить тот напор, с которомы я начал кричать, было довольно сложно, но более-менее у меня получалось. Я с недвольством стал подмечать, как у наших врагов взгляд постепенно стал приобретать осмысленность. Нужно было опять вывести их из душевного равновесия. — Сложите оружие и вам сохранят жизнь.
— Пошел ты, благородный выродок. А вы трусливые собаки испугались какого-то мага настолько, что штаны уже успели обмочить? — выплюнул совершенно седой воин, на лице которого было запечатлены следы множества битв — шрамы, что кривыми белыми линиями разползлись по смощенной временем коже. Он несколькими выкриками смог вернуть отряд тороговца в полную боеготовность. Ужсо быстрое превращение. — Не верю я тебе, твое благородие. Засунь это предложение пониже спины вот той жирной свинье, так чтобы я его больше никогда не слышал.
Послежние фразы были адресованы точно мне и, скорее всего, Толстяку. Как же быстро я умудрился потреять контроль над ситуацией. А был ли он вообще? Видел же, что некоторые готовы были согласиться выполнить мой приказ, но вот откуда вылез этот воин? И что теперь прикажите мне делать? Опыта разрешения таких ситуаций у меня маловато.
«Чем больше ты будешь тянуть, тем больше у них будет времени окончательно придти в себя», — возник в хороводе мыслей мой потустроронний советчик, что с горящими аметистовым свтом глазами следил за всем происходящим.
— Если хочешь сдохнуть, то, сделай мне милость, не принимай, — с угрозой выкрикнул я на что получил почти предвиденный мной ответ.
— Мы вдвоем оправимся на тот свет, клянусь всеми богами, — седой о чем-то переговорился с ближащими к нему воинами и вновь повернулся ко мне. Вот только никто, ни мы, ни они не хотели препринимать каких-либо действий.
— Вы окружены, — прокричал я, почему-то вспомнив одного моего давнего друга, который всегда говорил, что если на кону стоит большая сумма денег, а на руках самые паршивые из всех возможных карт, то остается только одно — блефовать, да так уверенно, чтобы ты сам поверил в это. И чем наглее это будет выгллядить, тем проще будет поверить твоему апоненту в обман. Тут главное не давать слабину. — В лесу справа и слева находится по отряду, которые по моему сигналу нашпигуют вас стрелами словно парасенка яблоками перед зажаркой, если вы не сложите оружие и не сдадитесь.
Послышался здавленный хрип Толстяка, на который я не обратил ни какого внимания. Он-то точно знал, что в лесу неполный десяток. Я сосредоточился на седом воине, задумчиво осматривающим лес. Его примеру последовал весь его отряд, с опаской озирающийся по сторонам. Седовласый усмехнулся и покачал головой, будто бы раскусил мой блеф.
— Не верю, — показав острые желтый зубы, рыкнул воин, но тут же осекся, уставившись на что-то мелькнувшие в воздухе. Думаю, что не все успели заметить, как из лесной чащи велетел одинокий снаряд, который с какой-то показательной усмешкой воткнулся в лежащие на земле тело торговца. Я внимательно осмотрел стрелу, чтобы попонятливо кивнуть. Подобные я видел только у Арса, который, видимо, и совершил этот выстрел.
Седой несколько мгновений уделилил этой стреле и прежде чем повернуться ко мне оглянулся назад, прощупывая путь к отступлению. Сбежать собирается? Это был бы идеальный исход нашей маленькой битвы. Ведь нам нужен только груз, которыйне успеет развернуться, поэтому пусть бегут. Я не против, чтобы они дали мне спокойно выдохнуть.
— Сбежать не выйдет, — пророкотал голос, приглушенный шлемом. И зачем он влез? Орс поднял руку и показал на то, что я даже не мог представить. Огромное дерево за повозками с громких срипом устремилось к земле, чтобы перекрыть путь назад. А после того как оно с грохотом ударилось об землю на дорогу степенно вышел Гаретт с отсльными, показав, что дорога закртыа. Я чуть ли себя по лицу не ударил. В лесу максимум, по моим подсчетам, оставался только Арс со своим лоуком, а все остльные вышли на дорогу. Один человек — не два отряда.
— Что вы там нам предлогали, ваша милость? — оглянувшись назад, спросил седовласый воин, лицо которого искривила недовольная гримаса. И разговаривать он стал со мной совершенно по-другому. Как же было проще, если бы они свалили по добру по здорову, оставив груз здесь. Столько проблем бы разрешилось, но Гаретт подложил мне свинью свои неожиданным появлением. И что теперь делать? Вести людей в атаку? То, что теперь онсдадудться мне почему-то до сих пор не верилось.
— Сохранить жизни всем тем, кто сложит оружие и сдасться, — повторил я, понимая что оставалось совсем немного. Всего-то надо был убедить седовласого, что все будет так ак я сказал.