«Откуда они взялись?» — возник в голове вопрос. Но я постарался прогнать эту мысль. Мне было не до поисков ответов на вопросы, которых накопилось предостаточно, поэтому я осторожно стал приближаться к костру, сжав покрепче эфес. Подойдя к бревну, я остановился, чтобы убедится, что это никакой ни дешевый фокус. Я костяшками пальцев постучал по твердой коре. Раздался привычный глухо звук. Дерево как дерево. Ничего не обычного.
— Не бойся, — отвлек меня голос. — Я не причиню тебе вреда, путник. Присядь и расскажи мне о своей дороге.
— Кто вы? — спросил я, наконец рассмотрев своего собеседника. Вернее, попытался рассмотреть. Его лицо было скрыто длинными прядями седых волос, которые почти полностью закрыли его лицо.
«Что за чертовщина?» — по спине пробежала волна мурашек, а я засомневался в своем зрение, которое явно старалось меня обмануть. — «Разве секунду назад волосы не были короткими?»
Я попытался вспомнить момент нашей встречи. Со скрипом, но у меня это получилось. Что же произошло, пока я рассматривал эту деревяшку? Почему его облик поменялся? На его голове же был короткий ежик каштановых волос. В этом я был уверен, как и в том, что мне не стоит тут задерживаться. В тумане хотя бы не было столько странностей.
— У меня много имён, — улыбнулся человек напротив меня. Саму улыбку я так не увидел из-за волос, которые, на мой взгляд, увеличились ещё больше, достигнув его плеч, но почувствовал, что она появилась на губах моего собеседника — Слишком много для одного существа.
«Существа?» — закричала моя паранойя, но я постарался её успокоить, мотивируя, что это всего лишь маленькая оговорка. Не стоит предавать ей слишком большого внимания. С кем не бывает?
— Северные племена нейсов, жившие вдоль Великого Разлома, прозвали меня Вирас или Покровитель Покинувших Дом. Жаль, что этот гордый народ почти исчез, растворился в веренице веков, сгинул в бесконечных снегах. Это самое древние моё имя, которое помнят только древние письмена, написанные на канувших в лету языках, и забытые руны, нанесённые на суда и корабли, пересекающие моря и океаны. Никто уже не вспомнит их истинное значение. Что именно эти знаки обозначают имя. Ритуал стал всего лишь традицией, — с грустью сказал он, поднимая рука и рисуя из тумана руну, которая зависла на несколько мгновений над землей. Одна горизонтальная линия на верху заканчивалась линией, уходящий вниз под углом тридцать градусов, размеров в половину первой. — На Юге, где раскинулись Песчаные Моря, я известен под именем Тойн, Хранитель Дорог и Путешественников. На Востоке как Анл, Защитник Странников. На Западе как Елск, что означает Странствующий. Какое из этих имен тебе нравится больше, Кристофер Брейм?
— Отку… — задать вопрос мне помешало маленькое событие в масштабах привычного мира. Лицо человека напротив меня перестали закрывать волосы, но я не мог рассмотреть ничего кроме вспыхнувших светом глаз, которые приковали мой взгляд к себе крепче, чем железные цепи. Два темно-желтых драгоценных камня с вертикальным зрачком не хотели отпускать меня от себя. Я завороженно продолжал разглядывать их, поражаясь той глубокой мудростью, скрытой в их глубине. С ужасом понимая, что я влип в плохую историю. Но это ещё можно попытаться изменить.
— Или же лучше подойдёт другое. Одно из сотен моих имен или какое-нибудь из тысячи прозвищ?! — громоподобно раздался его голос, заставив меня вжать голову в плечи. От этого звука туман поспешил прочь, подальше от этого безумца. Резко стало немного тише — ушёл тот резонирующий гул, который возникал после того как Вирас открывал рот — и он с грустью продолжил. — Как же вы люди любите давать имена, также, как и забывать их.
«Сейчас», — прозвучал в голове такой знакомый тихий шепот, и я сразу же понял, что мне нужно делать. Откуда пришло это решение я не знаю, но оно полностью соответствовало моему внутреннему голосу, вопящему откуда-то из головной коробки, что нужно бежать и спасать свою жалкую жизнь. Почему-то я ему поверил. Своим ощущением всё-таки стоит доверять. Если они помогли человеку пройти сквозь жернова эволюции, то и сейчас не будут сильно ошибаться, а мелкие неточности я им прощу.
Я резко вскочил на ноги, а моя рука в этот момент молнией метнулась к рукояти меча, чтобы извлечь его из ножен. Как в замедленной съёмки я наблюдал, как меч с характерным звуком выскальзывает из оков кожи, успевая поразиться своей ловкости. Буквально секунда и эта метровая полоска наточенной стали у меня в руках. Ни разу не имел дело с колющие-режущим оружием, но вроде бы получилось довольно сносно и что главное быстро.