— Ты не боишься меня, человек? — по-змеиному зашипев, спросил меня Вирас с удивлением в голосе, чем развеселил ещё больше. Никогда не забуду удивлённый голос змеи, которая не понимает, что происходит с её жертвой. Может быть на жителей этого мира данный облик влиял с должным эффектом, то на меня это произвело противоположный эффект. Особенно, когда я вспомнил все детища киноиндустрии моего мира. Я не сильно напрягаясь смог вспомнить вещи пострашней, чем большая змея с огненным глазом. В какой-то мере это пугает, но не слишком.
Извернувшись, Вирас повернул верхнюю часть тела так, чтобы его голова была на одной линии с моей. Видимо ему никогда ещё не доводилось видеть подобную реакцию. А меня всё пробирал смех от этого нелепого совпадения. И как такое вообще возможно?
— Меня не пугают черви-переростки, — уняв смех, спокойно сказал я, смотря в наполненный неестественным сиянием глаз. Но далось мне это не просто. Это существо было настолько же страшно, настолько же нелепо. Что бы я не говорил, но от этой змеи веяло чудовищной мощью, которая ощущалась повсюду вокруг. От силы, что исходила от змеиного тела, воздух вокруг начал мелко подрагивать.
'И почему же в первые минуты я испугался этой змейки?' — мысль, возникнувшая в голове, осталась без ответа. Я и сам не мог ответить на этот вопрос, будто бы некое наваждение нашло в тот момент. Сейчас же я испытывал только уважение к той силе, которой был наделен Вирас. Я не хотел признаваться даже сам себе, что вижу что-то по-настоящему великое. Того, кто заслуживает упоминание в древних легендах и сказаниях, передаваемых из поколения в поколение.
— Ты не правильный человек. Не такой, как все те, кого мне доводилось видеть за свою долгую жизнь, — тихо зашипела змея возле моего лица, почти касаясь языком моей щеки. Сохранять спокойствие из-за этого было слегка трудно, но я пока справлялся. — Ты не умоляешь сохранить твою жалкую жизнь, не дрожишь в страхе, не раболепчешь как презренный раб перед своим господином, стараясь умилостивить меня. Вместо того что бы восхвалять возникшего перед тобой бога, ты поднимаешь против него меч. С кровожадностью бешеного волка набрасываешься, рвешь, грызёшь, оскорбляешь…
— Ты не мой бог и никогда им не станешь, — зло перебил я Вираса. — Я не произношу молитв не в чью честь. Ни в твою, ни в кого бы то ещё! У меня нет богов, нет идолов, нет святых! Есть только я. Никого больше. Боги придуманы слабыми людьми для слабых людей! Запомни это!
— Дерзкий! Наглый! Бесстрашный! Глупый! — Перечислил Вирас и громогласно засмеялся. Его глаз вспыхнул злым желтым светом. — Мальчишка, что говорит громкие слова! Мальчишка, который прошёл слишком долгий путь для маленького человека! Ни один представитель твоего племени не позволял себе такого при встрече со мной. Мало кто оставался в живых после меньших проступков. Тебя следует наказать… Нельзя нарушать свои же слова. Да? Отпустить просто так?
Плоская голова повернулась слегка на бок, яркость смотрящего на меня глаза стала меньше. В следующий миг огонь вспыхнул с новой силой, достав до меня раскаленной волной воздуха.
— Нет. Я преподам тебе урок. Смирение и уважение не вредили ещё никому, странник, — потусторонним засмеялся заговорил Вирас, придя к какому-то решению. — Мне нельзя причинять тебе вред, поэтому не остаётся ничего другого. Поздравляю! Хранитель Дорог наградит тебя, юноша.
— Да? — я с сомнением посмотрел в огненное око, в котором не отражалось никаких эмоций.
— Ты не ослышался, человек, — подтвердил свои слова Вирос. — Ты получишь награду за свои заслуги. То чего ты достоин! Награду и наказание! Два в одном!
Злой шёпот, на который перешёл Вирас не понравился мне. Его длинное тело быстро задвигалось. Мою правую руку пронзила нестерпимая боль, словно раскаленный прут проворачивали в моих мягких тканях. Я не мог повернуть голову, чтобы посмотреть, что происходит с рукой, которая горела нестерпимым огнём. Меня хватило лишь на несвязное мычание перешедшие в захлёбывающийся крик, когда боль особенно сильно скрутила меня. Я не мог терпеть. Боль казалось, проникла в каждую клеточку моего тела и жгла нервы с безжалостностью палача.
Перед глазами забегали красные пятна. Не знаю сколько прошло времени, пока боль перестала мучить мое тело. Мне не хотелось думать, сколько прошло времени. Это произошло мгновенно. В конченом итого я разглядел довольную рожу Вираса перед моим лицом. Он почти светился изнутри. Мои мучения доставили этому змеенышу незабываемое удовольствие. Хотя его морда не выражала практически ничего, я чествовал, что ему понравилось всё то, что происходило со мной.