Что я почувствовал, когда убил этого человека? Я попытался задуматься над этим. Прислушавшись к себе, я с удивлением понял, что не испытываю ровным счетом никаких угрызений совести, что мне пришлось отнять чью-то жизнь. Каким бы не был мой прошлый мир, кричащий о ценности человеческой жизни, но в нём твоя собственная никогда не стояла с другой стороны этих весов. Жизнь против жизни, человек против человека — закон этого мира был необычайно прост. Он был моим врагом, который вряд ли бы стал задумываться о том стоит ли ему меня убивать или нет.
— Бессмысленно, — произнёс я, наблюдая как последний огоньки жизни, покидают глаза толстяка. Не успел я развернуться ко второму своему противнику, как меня покачнул резкий удар в плечо. Я повернул голову и замер. Из моего правого плеча выглядывал наконечник арбалетного болта, который пробил мой доспех насквозь и вышел с обратной стороны моего тела.
Я вглядывался в него, будто бы от этого арбалетный болт мог испариться, будто бы никогда и не существовал вовсе. Я не верил, что это могло произойти, но реальность говорила об обратном. Медленно капелька крови упала с железного наконечника, а я просто смотрел на это. Боли не было, будто бы эта стрела вонзилась не в моё тело. В полном недоумении я смотрел на этот предмет, про себя думая, что я слишком увлёкся этим маленьким сражением. Как я мог забыть, что на этой дороге намного больше людей, чем эти двое?
Я резко развернулся, злясь на самого себя. В этой ране был виноват только я сам. Как я мог так просто подставиться? Забыть про всё, что было вокруг меня? Моя собственная глупость. Самоуверенность присуща только дуракам, верящим, что они не уязвимы.
Первое, что я увидел, когда повернулся на сто восемьдесят градусов, была мерзкая ухмылка стоящего передо мной воина, за которой вдалеке виднелся тот паренёк, который всё также продолжал сидеть на козлах. Он был занять тем, что пытался перезарядить свой огромный арбалет, маленькую смертоносную машинку. Паренёк будто бы почувствовал направленный, что на него кто-то смотрит, и поднял свою кудрявую голову, встретившись со мной взглядами. Он ухмыльнулся и отсалютовал мне рукой, будто бы говоря, что надо было смотреть по сторонам. В том, что случилось с тобой только твоя вина.
— Последним здесь буду смеяться я, — тихо пообещал я этому маленькому гадёнышу. Стараясь остудить клокочущую внутри меня ярость и жажду действий. Мне нужна была холодная голова, а не бомба замедленного действия, которая готова была рвануть в любой момент.
Надо постоянно двигаться, чтоб никто не мог застать меня врасплох. Свои мысли я попытался тут же воплотить в жизнь, пока боль не стала мне мешать настолько, чтобы не смочь продвигаться вперед. Я начал чувствовать, как начало пульсировать плечо, но обращать на это внимание было некогда. Боль — слишком второстепенное, чттобы обрщать на неё внимание.
Мой плавный удар сверху вниз воин отразил с какой-то ленцой, но я не расстроился. Ведь таким простым образом проверил, как работает раненое плечо. Вроде бы всё было в порядке. Я ещё раз подвигал рукой, всё больше убеждаясь, что со мной всё хорошо. По крайней мере мне так казалось.
«Больше», — раздался тихий шёпот демона, который рассеянно смотрел вперёд с глупой улыбкой. — «Нужно ещё больше силы».
«Наркоман чертов», — мысленно выплюнул я, но сам не понял почему, но его слова задели что-то в моей душе. Хотелось вновь почувствовать ту волну силы, которая прошла сквозь тело, даря силу. Я усмехнулся. — «Больше? Будет тебе больше!»
Я сделал быстрый прямой удар, который легко был отражён воином, который попытался совершить контратаку резким выпадом его прямого меча, но он со звоном столкнулся с кинжалом в моей левой руке. Мы вдвоем застыли, продавить защиту друг друга. Первым нарушил сложившиеся равновесие мой противник. Он быстро ослабил напряжение своих мышц. Воин бы вынудил меня этой простой уловкой сблизиться с ним настолько, что ему бы не составило труда достань меня своим одноручным мечом.
Простая уловка, которая бы сработала, если бы не одно «но». Я должен был продвинуться вперед и натолкнуться на его меч, но я отчетливо видел, что нечто подобное произойдёт, поэтому сделал то, что никак как безумие не назовёшь. Как только я почувствовал, что напряжение в руках моего противника стало слабеть, я отдернул свою руку с кинжалом и сделал шаг левой ногой в сторону, стараясь уйти из его поля зрения и поворачиваясь к своему противнику спиной, чтобы резко развернуться, подгоняя лезвие сабли. До того, как я смог сфокусировать своё зрение, она с влажным хрустом вонзилась в лицо воина, не успевшего понять, что произошло.