Что стрелок предпринял после того, как взял оружие ближнего боя, я уже не мог видеть, потому что слева от меня из леса вырвались две плохих копии убитого мной воина, который остался лежать позади меня. Я даже не догадывался, что в лесу ещё оставались враги. И почему же эти так запоздали? Один из этих двоих был облачен в потрепанный стальной нагрудник и странного вида шлем овальной формы с пластинками металла, спускающимися от основного каркаса на уши. В правой руке он сжимал нечто напоминающие булаву, а в левой небольшой деревянный щит. Второй разбойник не мог похвастаться ничем кроме старенького прямого меча и отсутствия левого уха. На нём была серая рубаха и штаны из толстой ткани, а на ногах… Да. Обуви на его ногах попросту не было. Он сверкал голыми черными пятками с толстой кожей, которой были не страшны острые камешки, попадающиеся на дороги.
Эти двое вырвались из объятий лесной чащи почти перед моим носом, обдав меня смрадом давно немытых тел и заставив замереть. Я превратился в каменную статую, дышащую через раз. Мои враги остановились и принялись осматривать ту часть дороги, где сейчас продолжался бой между двумя разбойниками и Наранесом. Честно? Сперва я опешил и встал, как вкопанный, ожидая, когда эти двое меня заметят, но этого так и не произошло. Так бы я и продолжал стоять на месте, если бы не увидел, как спешащий со всех ног разбойник не стал размахивать руками и кричать, стараясь предупредить этих двух дурней. Было бы в их головах больше серого вещества может быть они бы и поняли, что надо обернуться, но они только внимательней присмотрелись к бегущему к ним человеку.
«Пора», — раздался зловещих шёпот демона, который также как и я заметил, что мои противники отвлеклись, стараясь разобрать неразборчивую речь своего соратника, пытающегося их предупредить об опасности, таящейся за их спинами. То есть обо мне. Я больше не стал ждать, пока до них дойдут слова предупреждения и устремился вперед, будто бы призрак скользя над землёй. На ходу я убрал саблю в ножны на поясе. В том, что я задумал, не былом место мечу. Слишком уж он был длинным, и больше помешал, чем помог.
Они стояли примерно в двух метра от меня, поэтому расстояние до них я преодолел практически мгновенно. Успел только моргнуть, а закованный в стальной панцирь бок уже перед моими глазами. Мои глаза старалась выбрать место для атаки, но броня практически полностью закрывала тело разбойника. Не теряя больше ни секунды времени, я сделал ложный выпад пустой рукой нацелившись на странный шлем, заставив щербатого инстинктивно поднять руку с булавой в попытке защититься, а следующим своим движением направил острее кинжала в подмышку стоящего напротив меня разбойника.
Поднятая рука прекрасно открыло это единственное уязвимое место, которое не было закрыто стальным доспехом. Орудовать левой рукой было неудобно и непривычно, но я справился. Лезвие спокойно прошло сквозь брешь в броне, вонзаясь в незащищённое тело разбойника. Клинок перестал проникать внутрь человека, когда черная рукоять уперлась в препятствие, представляющие из себя одну из частей стального панциря.
Ледяная волна вновь пробежала по моим жилам, разносясь по всему телу и даря ощущение всесильности и непобедимости. Задним умом я понимал, что это неправильно, но не мог ничего поделать. Это было бы также глупо как жать на педаль тормоза при скорости свыше двухсот километров в час. Бессмысленно и опасно. Только моя авария была бы на острие меча моего противника, поэтому надо было продолжать до тех пор, пока этот бой не закончится.
Раненый разбойник не захотел терпеть наличие инородного предмета в своем теле и решил, что неплохо бы было от меня избавится. Он взревел, будто бы набирающий скорость паровоз, и попытался отпрянуть от меня, но я не позволил этого сделать. Хотя он и был на голову выше меня, но я чувствовал текущую по моим венам силу, которой и воспользовался, чтобы не дать разбойнику отпрянуть. Свободной рукой я ухватился за край стального доспеха и притянул этого мужчину к себе, почувствовав его горячие дыхание возле моего правого уха. Он ещё не знал, что я ещё не закончил. С каким-то злорадством я провернул кинжал в ране. Кровь потека с новой силой, но я не останавливался, продолжая расширять рану. На удары, посыпавшиеся сверху, я не обратил никакого внимания. Эти комариные укусы могли только рассмешить. Они не доставили мне больших хлопот, разве что пришлось посильнее прижаться к телу разбойника, превратившись в подобия клеща, который выпивал все соки из своей жертвы. Ледяная сила сгустками продолжала бежать в меня, отрезая боль, страх и все остальные чувства, кроме одного. Хотелось что бы человек наконец затих и принял свою судьбу.