— У-у-уа, — оглушительно прогремел сигнального рога, раздавшейся с той стороны, откуда мы приехали. Я обернулся и увидел, как группа всадников врывается на наше маленькое поле боя.
От топота лошадиных копыт, казалось, дрожала сама земля. Беспрерывные удары, вырывающие комья земли, сотрясали всё пространство, оглушали. Всё замерло, вслушиваясь в эти новые звуки, будто бы испугавшись надвигающийся волны, которая готова была захлестнуть всех, кто окажется на её пути. Безжалостно снести тех, кто будет сопротивляться.
Лица всех тех, кто ехал в первом ряду, я не успел рассмотрел. Слишком быстро они неслись по грунтовой дороги. Лошадей не жалели, стараясь выжать из них всё что можно. Я не сразу заметил, что ко мне вернулось привычное восприятие мира. Больше не казалось, что мир поставили в режим замедленного воспроизведения, будто бы какой-то видеоролик. Появление новых действующих лиц на сцене боевых действий вызвало по-настоящему взрывной эффект. Противники Наронесса сразу же побросали оружие и глупо замерли, потеряв стремление сражаться. Я бы соврал, если бы сказал, что я их не понимал. Мне были слишком понятны мотивы, руководившие ими в этот момент. Никто бы не согласился вдвоем встретится с хорошо вооруженным отрядом, каким бы хорошим воином он не был.
Я попытался осмотреться, но вокруг было сплошное море лошадиных тел, перемещающихся из края в край. Хаос, из которого я выдернул знакомое грустное лицо. Мой взгляд уткнулся в Норсена Дзирка, которому, как видно, всё же удалось добраться до отряда и привести его сюда. Он выглядел полностью здоровым и не утратил своего безразличного взгляда. Норсен возглавлял эту маленькую кавалькаду всадников. Когда он поравнялся со стоящим над мертвым телом мной, я окликнул его.
— Вы сами неплохо справились, — было не понятно то ли он меня похвалил, то ли это была обычная констатация свершившегося факта. Сидящий на коне человек был слишком сложным для понимания, но он также участвовал в этой битве, хоть и не в качестве бойца. Поэтому ему можно было простить его странности.
— Вот только Винса жаль, — безразлично сказал я, но на самом деле очень переживал за эту нелепую смерть, случившуюся на моих глазах. Я сам не заметил, как сблизился с этим парнем в течение всего проведенного с ним времени.
— Да, шляпу жаль, — бесцветным голосом, не выразившим ни капли сочувствия, произнёс Норсен. Я недоуменно почесал голову и переспросил, намекнув при этом, что мне нужен достаточно полный ответ. — Арбалетный болт попал в соломенную шляпу, а когда Пит упал, то ударился головой. Отрубился. Пропустил всё веселье. Бедняга.
— Двоих взяли, — раздался чей-то голос, но я не обратил внимание на эти слова. Я спешил убедиться, что с Винсом всё в порядке. Всё же я не док конца поверил Норсену. Для этого пришлось протолкнуться сквозь лошадиный строй, который окружил беднягу Пита, сидящего на земле. Живого. Ото всюду раздавались незатейливые шутки в адреса Винса, который только улыбался, рассматривая аккуратную дырку, появившуюся в соломенной шляпе, покоящийся у него на коленях. И до того нелепа была эта его поза, что я вместе со всеми засмеялся. Проклятый Питер Винс и его не менее проклятая шляпа. Подняли настроение, когда оно скакнуло вверх. Я даже про недавний бой позабыл.
— А где третий? — произнёс я, отсмеявшись и стараясь найти глазами того паренька, что сидел на козлах. К нему у меня был личный счёт, который у него так и не получилось закрыть. Я прикоснулся к прошедшему навылет через мое плечо арбалетному болту, но тут же отдёрнул руку. Боль постепенно начала возвращаться в мое тело. Неприятное ощущение, когда из живого бога ты превращаешься в обычного человека, страдающего от ран и усталости, от которой начинало ныть всё тело, а глаза закрывались, будто бы к ним каждую минуту вешали грузики.
— Удалось схватить только двоих, — ответил мне чернявый паренёк, сидящей на огромном вороном жеребце, который беспокойно всхрапывал и переминался с ноги на ногу. Кажется, его звали Аннас Абис. Не коня, а этого довольно молодого паренька. Или что-то похожие? Я ещё не до конца смог запомнить имена всех моих новых соратников. Аннас похлопал меня по здоровому плечу. Но почему-то он повернулся ко мне ещё раз и его черные глаза озорно блеснули, будто бы он предчувствовал предстоящие веселье. — Или же у нас беглец?