— Да, Крис, девушка хороша. Если правильно к ней подойдёшь, то согреет тебе постель этой ночью, — ткнул меня в бок Тейт, отвлекая от миловидного лица с россыпью веснушек и миндалевидных глаз темно-карего цвета.
— Я не об этом думаю, — отмахнулся я, попытавшись переключить тему. — Посмотри на платье.
— Необычно, но не слишком, — отмахнулся Тейт, сразу поняв куда я клоню. — Девушка уже должна быть в возрасте, когда отец её замуж должен выдать, поэтому и прикупил такую ткань где-нибудь по дешёвке, а она сама платье себе и сшила.
— Таронс, ты ошибаешься на счёт крестьян, — не потерял скептического настроения Наранесс, который как всегда верил в лучшие.
— Раз уж речь зашла об одежде, то лучше посмотрите на нашего старосту и все вопросы сразу отпадут, — Толстяк показал пальцем на спину идущего рядом с лошадью Гарета главы этого маленького поселения, который всем своим видом показывал свое недовольство по поводу всего происходящего. — Почти какой-нибудь бедный дворянчик откуда-нибудь с приграничья. Рубашка из римсисийского шёлка, расшитый серебряной нитью жилет из тонкой свиной кожи, красный пояс и мягкие сапоги. В районе трёх золотых можно выручить за весь это наряд, если добавить ещё вон ту серебряную цепочку, что у него на шее. Вот теперь сами определяйтесь верить мне или нет. Но то, что он за одно с лихими людьми — говорит мне моя интуиция, либо же старости обнаружил серебряную жилу в соседних холмах, которую втихую ото всех разрабатывает. И вот теперь подумайте, что вам кажется более реальным? Ответ можете не говорить. Сам его знаю.
Толстяк цокнул зубами и слегка ударил лошадь пятками, чтобы вырваться вперед и оставить нас наедине со своими мыслями. Пока мы с ним разговаривали отряд добрался до условного центра деревни. Здесь дома образовали маленькую площадь, из которой в разные стороны уходили дорожки поменьше, образую миниатюрные улочки. Всего я увидел четыре направления, не считая того, по которому приехали мы.
Послышался недовольный голос старосты, который о чем-то громко спорил с Гаретом. Хотя больше всего было похоже на то, что глава деревни пытается что-то доказать, но наш предводитель даже его не дослушал, показав, что разговор окончен. До меня долетали только обрывки фраз, по которым я легко смог восстановить потерянную часть диалога.
— Я тебе сказал какие дома мы займём, старик, — громко рыкнул Гарет. — На этом разговор закрыт. Куда денутся их жители на это время меня волнует в самую последнюю очередь. Пусть хоть в Пекло проваливают!
Староста попытался ещё что-то сказать, но его уже не слушали. Гарет направился коня к самому большому в деревни дому. Его нельзя было не заметить на фоне похожих друг н друга одноэтажных хибарок, построенных без какого-либо изящества. Этот двухэтажный особняк находился прямо перед нами. Дом был единственным зданием в деревни, у которого имелся второй этаж, что меня немножко удивило.
К Гарету подъехал Ерго Грасс, который внимательно выслушал его указания. Их разговор завершился тем, что Гарет указал на ещё один дом, стоящий рядом. Грас кивнул, повернулся к нам расслабленно сидящим на лошадях по середине дороги и махнул рукой, показав, чтобы мы направились к нему.
— Тейт, забираешь этих двоих и Винса, — как только мы приблизились к Ерго, он начал раздавать указание, указав поочерёдно то на меня, то на Нара. — И отправляетесь в дом вместе с Гаретом. Все остальные за мной.
Ни говоря больше не слова Ерго развернул свою лошадь и направил её к тому дому, на который ранее указывал Гарет. За ним потянулись все те, чьи имена он не назвал, то есть ровно половина тех, кто въехал в деревню. Куда отправилась та шестёрка
Когда наши лошади приблизились к хрупкой на вид оградке, Гарет разговаривал со старостой, который сверлил всех ненавидящим взглядом, но продолжал спокойно отвечать на задаваемые ему вопросы. Я не вслушивался, о чем был этот разговор, а проследовал за Тейтом, который безошибочно определили что-то вроде амбра, куда мы быстро пристроили лошадей. Закончив с ними, я схватил свою сумку, в которой были почти все мои вещи и направился в дом, в котором уже вовсю хозяйничал Тейт, носящийся с одного этажа на другой, будто бы что-то пытался отыскать.
Настоящие хозяева, которыми оказались староста и его семья, съехали в рекордно короткий срок. Я даже лошадь не успел расседлать, как все жители успели испариться, собрав нужные им вещи. Всё это породило большое количество вопросов, поэтому я направился к тому, кто мог на них ответить. Этот кто-то как раз прямо сейчас доставал из погреба, находящегося рядом с домом двадцатилитровый бочонок, покоившийся на его плече. Правда почему-то ни следа радости на его лице я не заметил. Только угрюмая физиономия, которая выражала всю скорбь обжоры, которому не доложили ложку каши.