— Ждем, — послышался голос Гаррета, который собственным примером показал, что мы можем задержаться на этом участке леса. Он сполз по стволу какого-то дерева и уселся на травку, прикрыв глаза. — Клес, Рикс, Карос, посмотрите за округой, чтобы никто на нас случайно не набрел. Остальные можете пока отдохнуть.
Я посмотрел на уверенно идущего вперед Аннаса, которого ещё можно было разглядеть в переплетении веток. Но больше меня волновало то, что было впереди. Яркий свет больших костров заставлял смотреть в ту сторону. Я прислонился к дереву и неодобрительно посмотрел на Гаретта, который совершенно не волновался. Ему видимо было всё равно, что отряд и врага отделяет неполные двести метров, может и того меньше. Вся оценка расстояния основывалась сугубо на моем глазомере, который мог не слишком точно оценить отделяющую нас дистанцию.
Смотря как все расслабленно расходятся по этому небольшому пространству, я чуть было не спросил всё ли с ними нормально. Как можно быть настолько спокойными? Я только покачал головой. Мне был х не понять. Я несколько раз проверил как выходит из ножен сабля, потом кинжал. Когда я думал, чем себя ещё занять раздался голос Тейта.
— Крис, не нервничай ты так. Расслабься.
— Тебя не волнует, что где-то там враги, а мы почти что здесь светскую церемонию устроили, — я зло ткнул пальцем по направлению к вражескому лагерь и подтянул потуже свой пояс.
— Судя по звукам, что слышат мои чуткие уши, — Тейт щёлкнул пухлыми пальцами. — Через час, максимум два там не останется никого, кто будет способен крепко стоять на ногах, а меч они смогут из ножен вынуть только лишь чудом.
— Это твои предположения, — огрызнулся я, но все же оценил логичность его выводов, сбавив обороты. Зачем нужны пустые споры?
— Хорошо-хорошо. Хочешь понервничать, пожалуйста, — примирительно поднял руки Толстяк, усевшись на лесную подстилку. Он открыл свою флягу, отсалютовал мне, сделал долгий глоток и протянул её мне. — Гадость редкостная, но я бы на твоем месте выпил. Поможет взять себя в руки.
Я с промедлением, но все-таки взял её, не раздумывая поднеся к губам. Вместо привычного кислого вина я с удивлением обнаружил сладковатый сливовый ликер, который обжог горло и змеей нырнул в пищевод, чтобы растечься теплым комком в желудке. Я тяжело выдохнул, стараясь унять жжение во рту.
Не скажу, что алкоголь окончательно убрал всё мое волнение, но стало куда лучше. Ушло какое-то тягостное ожидание неизвестного. Я сделал ещё глоток и отдал флягу Тейту, который ещё раз к ней приложился и повесил её на пояс.
— Спасибо, — поблагодарил я Толстяка и прислонился к шершавой коре дерева, которое, если сравнивать с нашим миром, больше всего было похоже на наш клен. В этом мире все было таким. Либо оно полностью соответствовало предмету из моего родного мира, либо же имело незначительные отличия. Например, этот клен имел более вытянутые листья, чем обычное такое дерево из моего мира.
Ждать Аннаса пришлось немногим больше целого часа. Это я точно определил, потому что постоянно доставал из-под рубашки магический амулет, которым ловил голубой спутник этой планеты, проверяя каждые пять минут прошедшие с ухода нашего разведчика время. Я уже начал думать, что он вообще не вернётся, но, когда в моих мыслях Аннаса уже несколько раз распилили на маленькие кусочке, он вынырнул из леса с его постоянной ухмылкой.
— Толстяк, я тут подарок для тебя принёс, только не выпевай сразу все, — в Тейта брошенный ловким движением полетел наполненный чем-то бурдюк, который приземлился ровнехонько ему на колени. Толстяк, не откладывая на потом, быстро откупорил этот сосуд и сделал быстрый глоток, после которого на его лице расплылась довольная улыбка. В такие вот моменты я считал, что алкоголь на Тейта не действует. От слова «совсем». Ни разу не видел, что бы он напивался, хотя к вину он прикладывался с точность электронного метронома. Загадка, так загадка… Язык и тот никогда не заплетался.
— Что расскажешь? — тут же со своего места поднялся Гаретт и выжидающе уставился на нашего разведчика.
— Если поторопимся, — с сомнением в голосе произнёс Аннас, — может быть, ещё успеем к тому моменту, когда они смогут понять, что кто-то проник в лагерь. Хотя это навряд ли. На меня они внимание вообще не обратили, кто-то даже кубок с вином налил, признав во мне своего.