Валентин дернулся всем телом от неожиданности. Танковая дуэль развернулась прямо на его глазах. От момента, когда он и его товарищи заметили появление Т-34 среди деревьев справа от себя, и до первого выстрела прошло не более десяти секунд. Все произошло на их глазах крайне быстро. Времени на отход на безопасное расстояние не оставалось. Всей группе солдат, отправленной командиром взвода на разведку, пришлось невольно стать свидетелями встречного танкового боя.
Тридцатьчетверка метким выстрелом поразила цель. Немецкий танк не успел ей чем-либо ответить. Его двигатель взревел, танк дернулся и начал движение назад. Неожиданно впереди отвалился фрагмент из нескольких звеньев гусеницы, а корпус боевой машины стало разворачивать под углом, подставляя под очередной удар левый борт машины.
Танковая пушка Т-34 снова с резким и громким хлопком ударила по немецкой машине. Борт немецкого танка молниеносно пропорол бронебойный снаряд. От кормы ввысь брызнули искры пламени, которое взметнулось столбом в небо, будто изнутри кто-то зажег боевую машину. Люки на бортах и крыше башни распахнулись один за другим. Немецкие танкисты в страхе предпринимали отчаянные попытки быстро покинуть загоревшийся от метких выстрелов тридцатьчетверки стальной корпус, рискуя сгинуть в объявшем его пламени.
Глядя на них, Валентина словно толкнул кто-то изнутри. Он схватился за винтовку, решив открыть огонь по спасающимся бегством гитлеровцам, но тут же опомнился и снова прижал ладони к ушам, поняв, что бой танков еще не окончен и раскаты пушечных выстрелов могут вот-вот повториться. На его глазах вторая немецкая боевая машина начала выкатываться вперед, навстречу только что стрелявшему танку Т-34. Ее орудие уже смотрело на цель. Гром ее работы не заставил себя долго ждать. Стрелок по всему знал свое дело. Снаряд попал точно в цель. От наклонного борта тридцатьчетверки отлетели вверх и в стороны снопы искр.
Это было неожиданно. Бойцы напряглись. Немецкий танк продолжал ползти вперед, разбрасывая вперед-назад гусеницами комья мерзлого чернозема. Его пушка снова смотрела в направлении безмолвно застывшего на месте Т-34, который, казалось, получил смертельное ранение и не может дать сейчас ответа. По телу Валентина пробежал холодок. Глаза парня начали наполняться влагой из-за потери советского танка, как вдруг танк огрызнулся, выстрелив по врагу.
Грохот пушки тридцатьчетверки и поражение бронебойным снарядом корпуса немецкого танка почти совпали по времени и слились в единый удар сталью по стали. Солдатам на кромке леса даже показалось, что вражеская машина была прошита метким выстрелом насквозь – от ее кормы что-то с грохотом отлетело назад. С бортов отскочили и попадали на землю висевшие на броне солдатские ранцы, канистры и какие-то ящики, роль которых никому не была известна. И почти сразу, едва ли не секунда в секунду, внутри немецкого танка что-то взорвалось, да так сильно, что его массивная башня с громким треском отделилась от корпуса, подлетела над ним примерно на метр и рухнула возле борта, обдаваемая ярким и жарким пламенем и густым черным дымом. От того места на крыше боевого отделения, где она только что находилась, в небо взметнулся яркий стремительный огонь.
Валентин и бойцы рядом с ним ошалело смотрели на происходящее перед ними. На их глазах, перед их восхищенными взорами, ставшая родной до боли тридцатьчетверка победно расправилась с двумя немецкими танками, сделав по ним три метких пушечных выстрела. На широкой и вытянутой поляне полыхали огнем немецкие танки. А невозмутимый и непобежденный Т-34, только что повергнувший в дикий страх и смертельный ужас своими действиями гитлеровцев, громко урча мотором, подминая сломанные деревья, развернулся и через полминуты скрылся где-то в лесном массиве.
– Видели! – радостно закричал пулеметчик, обращаясь к своим товарищам.
Валентин обернулся в его сторону. Широкая улыбка возникла в эту секунду на его лице.
– Отходим! – прервал общую радость сержант и поднялся.
Подгоняя всех остальных жестами, он побежал в глубь леса, удаляясь как можно дальше от места боестолкновения танков. Бойцы направились за ним. Метров через триста, преодолев лесные заросли, они остановились, чтобы отдышаться. Еще одной причиной остановки было обнаружение ими раненого красноармейца-артиллериста, голова которого была замотана окровавленным бинтом. Тот брел, шатаясь, опираясь на стволы деревьев, и ничего не понимающим взглядом озирался по сторонам.