– Не пройдут они там, товарищ старший политрук, – промолвил Валентин, не отрываясь от прицела. – Мороз всего ночь простоял. Корка ледяная на земле лишь поверху пошла, на два-три пальца в глубину все промерзло. А дальше влага, потому как дожди шли. А тут еще и пашня. У нее только комья, что помельче, от холодов прихватило. Гусеницы танков размолотят их и вязнуть начнут.
– Соображаешь, Валентин, молодец! – похвалил парня политработник и постучал ребром сжатой в кулак ладони по земле перед собой, комментируя свои ощущения: – Точно, как камень только сверху. Сразу видно, что ты сын трудового крестьянского народа. Городской человек и не понял бы, что к чему, а ты во как выдал. Не зря свою жизнь до призыва в деревне провел. С пользой для дела!
Молодой солдат никак не отреагировал на слова старшего по званию, решил, что тот сильно переигрывает с похвалой в его адрес.
Тем временем со стороны шоссе прогремел еще один сильный взрыв, а небо над ним украсили яркое пламя огненной вспышки и клубы едкого черного дыма.
– Боекомплект взорвался! – прокомментировал политработник, на несколько секунд переведя оптику своего бинокля в сторону скопления поверженной и пылающей гитлеровской техники. – Не меньше восьми-девяти единиц танкисты с артиллеристами намолотили с утра. Шоссе блокировали. Теперь его только после обеда немцы смогут освободить от своего хлама. Да и то если еще не получат по зубам.
– Приготовиться к бою! Подготовить гранаты, ввернуть запалы! Огонь вести прицельно, бить наверняка, подпускать противника как можно ближе! – кричал на бегу командир роты и следовал вдоль солдатских позиций.
– Ничего, ребятки, ничего! – вторил ему политработник, подбадривая бойцов. – За нами несколько танков стоят. Слева пушечная батарея. Она железо на себя возьмет, а на нас пехота останется. Целься лучше, и все будет хорошо. Разобьем врага, не пустим его к Москве!
Лежащие на земле солдаты замялись.
– Эх, на денек бы пораньше. Мы бы хоть окопаться успели, – тихо посетовал он и посмотрел на Валентина.
Тот не отрывался от прицела и наблюдал, как вражеская бронированная техника, испуская дым, быстро двигаясь, образует строй из почти десятка машин на краю дальнего оврага.
– Кажется, идут на нас! – срывающимся голосом произнес молодой боец.
– Спокойно, спокойно, Валентин. Дыши ровнее, наводи лучше, на спуск жми плавно. У тебя все получится. Настреляешь сегодня немцев полную кучу. Замучаются хоронить, – медленно проговорил политработник, не отрывая глаз от бинокля.
Растянув строй на пару сотен метров, немецкие танки и бронетранспортеры поползли вперед прямо по вспаханному полю.
– А ты прав, парень! – едва не воскликнул старший по званию. – Ледяную корку сверху они перемалывают, а дальше почти вязнут. Вон, от гусениц комья летят во все стороны. Верный знак, что застревать скоро начнут. Главное их сейчас закрутить. А потом можно бить, как стоящих на месте. Куда они денутся?!
В это время два идущих ближе к шоссе танка отделились от общего строя и направились в сторону взвода противотанковых пушек. Еще через полминуты они почти синхронно выстрелили из пушек. Следом ударили пулеметы. Начал бить стрелок с одного из крайних бронетранспортеров. Огонь велся по обнаруженным ранее позициям артиллеристов.
– Значит, нас пока они не заметили, – произнес политработник и добавил: – А вот лейтенанту сейчас туго придется.
– Пока не придется, – перебил его внезапно появившийся командир роты. – Взвод сорокапяток успел уйти на запасные рубежи. Одно орудие немного ближе сейчас к нам, всего в двухстах метрах. А второе в лесок откатили. Так что все верно лейтенант делает, по науке…
Его слова были прерваны новым залпом немецких танковых пушек и последующим треском защищенных броней пулеметов.
– Только бы нервы у него сейчас не сдали, – прохрипел ротный.
Из-за двух идущих прямо на позиции артиллеристов вражеских танков вынырнул третий, скорость которого была несколько выше остальных. На ходу он выстрелил из пушки и добавил несколько пулеметных очередей.
– Грамотно, – проворчал политработник, – научились воевать. Хорошо задумано. С обходом, с отвлечением, с ускорением, с охватом. – Он наклонился к молодому солдату: – Сейчас и мы начнем. А ну-ка, Валентин, возьми на прицел стрелка на броневике. Только пускай поближе подъедут. И без моего ведома не стреляй.