Несмотря на то, что враг поставил у ворот основных предприятий города танки и броневики, на многих заводах и фабриках приостанавливается вся работа, где — на четверть часа, где — на полчаса. Кроме того, проводится сбор средств, предназначенных для партизан. На могилы и на места, где были убиты патриоты, невидимые руки возлагают букеты красных цветов.
После 1 Мая мы решили два дня отдохнуть.
Бравин, не знаю где, сумел добыть томик Истории Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков) на французском языке. Он читал ее с большим трудом. Мы жили с ним вместе, и я, как мог, переводил ему эту книгу на итальянский язык. За чтением незаметно бежало время. Мы вспоминали сотни наших товарищей, расстрелянных и замученных в лагерях смерти, и еще яснее осознали, что не может быть победы без борьбы, что не может быть борьбы без потерь и что лучшее средство восполнить потери — это продолжать борьбу.
Мы поняли, что только в борьбе выковываются смелые, образцовые военные руководители нового типа. В то время как многие тогда считали, что необходимо заранее готовить командиров для использования их в нужный момент, командование гарибальдийских бригад, руководствуясь богатым опытом большевистской партии и опытом борьбы гарибальдийцев в Испании, именно непосредственно в боях выковало кадры самых лучших и смелых бойцов и самых лучших и способных командиров Сопротивления.
Бравин с жадностью усваивал новое, учился. Вечером 3 мая связной принес нам очередные пропагандистские материалы. Это были газеты «Унита» («Единство»), «Ла Ностра Лотта» («Наша борьба»), «Иль Комбаттенте» («Боец»). С волнением читаем речь Сталина по случаю 1 Мая. Сталин объявил, что Красная Армия преследует гитлеровские орды уже за пределами Советского Союза, что борьба с немецко-фашистскими захватчиками будет продолжаться до полного освобождения всех европейских народов.
Итальянские партизаны, все итальянские демократы с искренним чувством симпатии и восторга следили за действиями доблестной Красной Армии и всех народов Советского Союза. Их героические подвиги зажигали огнем сердца наших бойцов.
VI. Данте Ди Нанни
В первую неделю мая гаписты убивают нацистского унтер-офицера. Через несколько дней такая же судьба постигает секретаря женской фашистской организации. Ее муж, фашистский шпик, тяжело ранен. Под вражеский штаб на улице По закладывается несколько мин. На следующий день в Реджо Парко, где расположен один из многих немецких штабов, взрываются три мощных бомбы, при этом убито несколько солдат и офицеров противника. Аресты, расстрелы и депортация патриотов продолжаются. Враг применяет самые жестокие меры для того, чтобы сдержать народное движение. Но оно растет, как лавина, и его ряды каждый день пополняются все новыми и новыми бойцами.
Ввиду усиления репрессий на предприятиях многие рабочие вынуждены бросать работу и уходить к партизанам в горы. Они знают, что угон в Германию означает не только каторжный труд, но и почти наверняка неминуемую гибель, поэтому они хотят как можно дороже продать свою жизнь. Они уходят сражаться в горы, понимая, что таким путем они спасут также и свои предприятия. Рабочие вступают в борьбу вместе с молодежью. Они сражаются плечом к плечу с молодыми партизанами.
Отряды ГАП были немногочисленны. При этом нужно учитывать, что они действовали совершенно в особой обстановке. Гапист жил и воевал в условиях города, где полиция, лазутчики и нацифашистские силы были особенно многочисленными и оперативными.
В действиях гапистов против немцев и фашистов проявлялись чувства порабощенного народа. Все боевые дела наших ГАП преследовали одну цель: защитить народ от притеснений оккупантов, поднять его на борьбу с общим врагом. Действия гапистов вдохновляли народ. Это было яркое свидетельство стремления к сопротивлению, вопреки всем репрессиям и расправам со стороны врага. Жизнь гаписта требовала не только личной отваги и героизма, но и способностей, ума, огромной воли, военной смекалки и энергии. Необходимо было проявлять максимум хладнокровия и присутствия духа во время боевых операций и особенно после их выполнения, в момент отхода.
Наше командование приказало нам уничтожить железнодорожный блокпост на станции Порта Суза.
Блокпост находился примерно в четырех километрах от вокзала, и ввиду того, что усиленно охранялся карабинерами и немцами, нам было очень трудно приблизиться к нему днем, чтобы изучить его расположение. Поэтому мы решили произвести рекогносцировку местности, где находился блокпост, ночью. Чтобы наблюдать за передвижением противника и изучить, как нанести ему наиболее чувствительный удар, мы с Бравином ночью, накануне операции, должны были залечь поблизости от блокпоста. Мы понимали, что нам удастся успешно провести эту операцию только при том условии, если мы обрушимся на врага внезапно, в совершенстве изучив объект нападения и действуя с молниеносной быстротой.