Утром 14 августа в канцелярии, где происходило оформление итальянских рабочих на отправку в Германию, беседовали один старший и два младших офицера гестапо. Вот к окну подошел Аццини. Один сильный взмах — и граната достигла цели: старший офицер тяжело ранен, его собеседники убиты. Крики, смятение. Все, кто находился в здании, обезумев от страха, кинулись бежать по длинным коридорам дворца. Гапистам удалось благополучно скрыться.
X. В логове врага
В тот же день около половины одиннадцатого утра на автостраде Милан — Турин около Брузульо группа бойцов из отряда «Вальтер» совершила нападение на машину с немецкими офицерами. В этот момент подошли другие машины. Ехавшие в них немцы бросились на помощь своим и попытались окружить наших гапистов, открыв бешеный огонь из автоматов. Встреченные огнем гапистов, они побоялись подойти ближе. Гаписты бросили в гущу немцев гранату и начали отходить. Смелость и стойкость наших товарищей обескуражили врагов, хотя они и были намного лучше вооружены.
На следующий день Аццини и Джанни среди бела дня прикончили майора фашистской милиции, скуадриста, опасного шпиона, который арестовал многих партизан.
18 августа была брошена бомба в помещение районной организации фашистской партии в районе Порта Вольта. А назавтра был убит немецкий офицер войск СС.
Вечером того же дня группа гапистов разрушила участок железной дороги Милан — Новара. Таков был ответ гапистов на угрозы Кессельринга и фашистского главаря, бессильных в своей злобе перед лицом бесстрашия этих смельчаков, сумевших изменить соотношение сил в свою пользу.
Союзники в радиопередачах на итальянском языке требовали, чтобы итальянские патриоты мешали немцам подвозить к фронту боеприпасы и продовольствие. Много раз они обещали доставить необходимые для таких целей мины со взрывателями нажимного действия. Но мы так и не увидели этих мин. Поэтому нужно было как-то приспосабливаться, выходить из положения самим. Мы вынуждены были придумывать, как лучше сделать мины, чтобы взрывать и пускать под откос поезда. Выходить из положения своими силами означало идти на излишний риск, требовало много энергии.
В середине августа нам стало известно, что однажды вечером должен был проходить товарный поезд, в составе которого было около 20 вагонов с военными грузами. Четыре гаписта залегли около линии железной дороги и ждут появления поезда. Как только состав показался, гаписты заложили между рельсами три больших самодельных мины, зажгли бикфордов шнур и убежали. Взрывом нанесены врагу огромные убытки, много вагонов было сброшено с рельсов.
Подпольный комитет, работавший в одной из миланских фирм, дал знать нашему командованию, что один из руководителей фирмы пошел на службу к немецким фашистам, что он выдает рабочих, по его вине многие арестованы только за то, что участвовали в последних массовых забастовках. Командование ГАП не могло не откликнуться на просьбу рабочих, желавших отомстить за товарищей, посланных на смерть в концлагеря в Германию.
Сандра, договорившись с некоторыми членами комитета фирмы, получила задание выследить предателя и затем сообщить об этом гапистам. Она хорошо справилась с заданием, и было решено, что 14 августа в дело вступят гаписты. Группа гапистов в четыре человека должна была в половине восьмого утра прийти к плавательному бассейну на улице Понцио. Боясь опоздать, они прибыли на указанное место на несколько минут раньше. Это было их первой ошибкой. Чтобы не бросалось в глаза, что они кого-то ждут, гаписты сели все вместе на ступеньках лестницы у входа в бассейн. Это было их второй роковой ошибкой.
Мы так и не узнали, как это могло случиться. Скорее всего, что кто-нибудь из гапистов, думая, что никто не видит, решил проверить, в полной ли готовности его пистолет и тем привлек внимание какого-нибудь шпика, случайно проходившего в то утро мимо бассейна.
Вдруг по гапистам ударило несколько автоматных очередей. Нападение было внезапным.
Гаписты залегли и тогда только увидели прямо напротив, метрах в ста от себя (у фашистов не хватило смелости подойти ближе) группу чернорубашечников. Первой же очередью был ранен Ромео Конти. Он упал на землю, но не хотел сдаваться. С невероятным усилием он поднялся, шатаясь, взвел пистолет и начал стрелять. Два фашиста упали, сраженные его выстрелами. Потом пистолет выпал у него из руки, и Ромео медленно осел на землю. Антонио был тоже ранен.