7 сентября двое гапистов подверглись нападению немецких солдат с контрольно-пропускного пункта в то время, когда по заданию командования отправились взорвать полотно железной дороги на участке Тревильо — Милан. В стычке двое немцев были убиты, двое тяжело ранены. Их оружие — карабин и два пистолета — было захвачено гапистами. Днем 8 сентября на улице Маркони был убит итальянский сержант-фашист.
Бузетто сообщил мне, что нашу бригаду пополнит один из ударных отрядов бригады САП во главе с его командиром.
Одновременно я занимался организационными делами. Послал девушек в провинцию Варезе, чтобы достать там взрывчатки, а связные других отрядов — Рина, Карла и Сузи должны были доставить автоматическое оружие. Я поручил Вольпонесу изготовить и держать наготове 500 маленьких и 800 крупных бомб.
В эти дни мы готовились организовать побег Антонио, который, как я уже говорил, лежал тяжело раненный в больнице.
XI. Шпион
Условия жизни трудящихся масс с каждым днем все больше ухудшались. Народное недовольство нарастало и выражалось в более или менее открытых выступлениях. С приближением зимы это недовольство резко усилилось. Руководство профсоюзов бросило клич, призывая всех трудящихся и подпольные организации к борьбе. Выдвинутые требования были близки народным массам, и трудящиеся были полны решимости добиться их удовлетворения. В авангарде борьбы шли рабочие заводов и фабрик промышленного пригорода Сесто. Они заявили о своей готовности начать 16 сентября забастовку, но лозунг профсоюзного комитета был шире: забастовка во всей миланской провинции.
12 сентября в 17 часов 30 минут я должен был встретиться с Арконати возле кино на площади Арджентина. Он сообщил мне, что ему нужно срочно поговорить со мной. Однако около 17 часов, перед тем как идти на свидание с ним, я должен был поговорить с Конти. У меня оставалось очень мало времени на то, чтобы успеть встретиться с Конти, а потом идти на свидание с Арконати. К тому же Конти пришел с опозданием. Вместе со мной была Сандра. Я послал ее сказать Арконати, что нашу встречу придется перенести на следующий день.
Конти рассказал мне, почему провалился план организации побега Антонио. Мы с ним выработали новый план, чтобы освободить его.
Перед уходом я сказал Сандре:
— В условленном месте на площади Арджентина ты встретишься с Нарвой. После того как ты поговоришь с Арконати, вы вместе с Нарвой пойдете на явочную квартиру в районе Порта Романа, где надо взять автоматы и перенести их сюда. Жди меня дома. Я приду часам к шести вечера.
Окончив разговор с Конти, я пошел к Галлетти., нашему гаписту-врачу, и попросил его, чтобы он пришел осмотреть Антонио, как только его освободят. Я быстро вернулся и в половине седьмого уже был дома.
Я думал, что Сандра уже пришла, но ошибся. Дома ее не было. Я подумал, что, наверно, они задержались на явочной квартире у Порта Романа. Между тем время шло. Восемь часов, а Сандры все нет. Сердце у меня сжималось от тревоги, и я безостановочно ходил взад и вперед по комнате. Начало смеркаться. От этого мое беспокойство и нетерпение еще более усилились. Я чувствовал себя так, словно попал в тюрьму. Меня пугала ее задержка, тем более, что Сандра всегда была пунктуально точной. Я останавливался посреди комнаты, придумывал всякие версии; не хотелось думать, что могло случиться что-то серьезное. Пытался вспомнить, было ли у нее с собой что-нибудь компрометирующее: документы, вещи. Нет, не было. Но ей мог передать что-нибудь Арконати. И вдруг вспомнил про автоматы, которые она должна нести с места явки в Порта Романа! Я никак не мог собраться с мыслями, не знал, что и думать. Времени уже половина девятого, а Сандры до сих пор еще нет!
Синьора Сакки, хозяйка квартиры, где я живу, поняла мою тревогу и беспокойство и спросила, что случилось. Я объяснил ей, что не вернулась Сандра. Что делать? Кроме всего, в моей квартире находится целый склад взрывчатых веществ, хранятся гранаты, автоматы и пистолеты. «Может быть, она пошла к своей матери», — подумал я. Нет, этого не могло быть, она прежде пришла бы и предупредила меня об этом. Между тем приближается комендантский час, больше мне надеяться было не на что. Что-то случилось, и мне надо принять какое-то решение. Но какое? Задержали ли ее случайно при облаве или выдал какой-нибудь шпион? О, если бы я мог повидаться с Нарвой! Но она живет в Сесто, и сейчас я не могу выйти из дому, потому что наступило время комендантского часа. Моя тревога еще больше усиливалась всякий раз, когда я смотрел на часы; как я ненавидел двигавшиеся с неумолимой быстротой стрелки. Каждая минута уносит с собой частичку надежды.