На следующий день после опубликования последнего приказа немецкого командования я получил донесение. В нем было всего несколько слов: диверсионная группа разрушила пятью минами более 40 метров рельсов в районе Польяно Миланезе на линии Милан — Домодоссола. Партизаны 106-й бригады хорошо усвоили воззвание, с которым товарищ Тольятти обратился 1 ноября из Рима. В воззвании, в частности, говорилось: «Соберите все силы, решительно и смело вступайте в борьбу, сознавая, что это наше последнее решающее усилие. Укрепляйте наш фронт, расширяйте его, находя все новые формы и методы борьбы. Не давайте немцам и фашистам передышки. Наносите им удары всеми видами оружия. Громите и уничтожайте их, где бы они ни находились. Во всех оккупированных областях всеми средствами поднимайте массы на борьбу. Вперед, за скорейшее освобождение нашей страны!»
Партизаны 106-й бригады в Валь Олона сумели показать на деле свое горячее стремление бороться до победы, расширяя фронт борьбы и вовлекая в нее все более широкие социальные слой, повсеместно переходя к активным действиям.
Во всех городах, селениях, деревнях оккупированной Италии десятки, сотни, тысячи людей вступали в партизанские отряды, пополняли ряды САП. Сотни и тысячи мужчин, женщин, юношей и девушек, остававшихся до сих пор пассивными, словно пробуждаются, активно участвуют в борьбе и под руководством Комитетов национального освобождения готовят всенародное восстание.
По приказу командования я поехал в Бусто. Там я должен был присутствовать на совещании по обсуждению положения в долине Валь Олона и установить контакт с партизанскими бригадами, которыми командовал Москателли.
На обратном пути я остановился в Леньяно, чтобы изучить обстановку и подготовить операцию против одной заставы.
В 16.00 я сел в трамвай и сошел на второй остановке при въезде в Ро.
В Ро фашисты устроили облаву, обыскивали дома. Большая группа чернорубашечников находилась около трамвайной остановки. Я еду в трамвае еще одну остановку и потом возвращаюсь обратно пешком. У меня назначена встреча с группой подвижного отряда, но пока еще идти к месту встречи рано. Я сильно устал и, желая немного отдохнуть, пошел по направлению к сложенной из камней хижине, находящейся между Ро и Перо. Здесь у нас была устроена база. Не доходя нескольких шагов до хижины, я остановился — мне показалось, что внутри движутся какие-то тени. Я остановился и прислушался. Из хижины вышли три фашиста. Увидев меня, они направились прямо ко мне с автоматами наготове. В голове промелькнула мысль: «Обнаружили ли они, что эта хижина служила нам базой?» Бежать невозможно, к тому же я так устал, что бежать не было сил. Оружия у меня с собой не было. Я вынул сигарету, закурил и пошел им навстречу. Они крикнули мне: «Руки вверх!» Затем потребовали документы и повели в землянку.
Это произошло в шесть часов десять минут вечера, а в семь я должен был встретиться с товарищами из подвижного отряда. Фашисты спросили меня, не моя ли эта хижина.
Я ответил: «Да, она принадлежит мне». Тогда они стали расспрашивать, нет ли здесь оружия и правда ли, что командир партизан по кличке Визоне укрывается здесь.
Я стараюсь выиграть время и говорю им, что, наверно, это так — иногда кто-то приходил сюда ночевать, но я всегда думал, что это какие-нибудь нищие, бездомные, и боялся выгнать их.
— Неподалеку от этой хижины, — объясняют мне фашисты, — каждый день собирается целая группа каких-то людей, наверное, вместе с ними сюда приходит и сам Визоне.
На мне была крестьянская одежда, и только этот маскарад спас мне жизнь.
— Идем с нами, — приказывают фашисты, — мы тебе покажем место, где встречаются партизаны. Ты подойди к ним и постарайся узнать, кто они такие, а потом подай нам сигнал, понял?
В заключение они недвусмысленно погрозили мне автоматами. Когда мы все вместе пошли, я попросил у них сигарету. Два фашиста идут с правой стороны от меня, третий — с левой.
— Мы почти дошли, — сказали они, — теперь надо идти потихоньку, чтобы нас не услышали.
И ведут меня прямо к тому месту, где я назначил встречу с товарищами.
Ровно в семь часов оба моих товарища пришли.
— Спрячься, — шепчут мне фашисты, но ребята уже увидели меня. Ставлю на карту все и кричу им:
— Стреляйте!
Фашисты не успели опомниться, как оказались под огнем. Я бросился на землю. Один фашист был убит на месте, а остальные двое бросили оружие и убежали. Я встаю и здороваюсь с товарищами.