азать было крайне трудно. - Доброе утро! - Доброе утро и тебе, начальник! - Крякнул Серый, усиленно вращая головой, однако так и не увидев никого, кто мог бы походить просто на человека, не то, что напоминать молодого знакомого парня. - Привет и вам, мужики! - Тем не менее продолжал голос. - Как настроение? - Хреновое! - Ответил за всех кто-то из толпы в то время, как остальные обошлись лишь кивком и некоторым общим уровня шумом в качестве ответного приветствия. - Работать же надо! А тут такой ласковый день!.. - Оно-то и видно! - Евдоким всё ещё продолжал оставаться совершенно невидимым для всех собравшихся мужчин. - Вот у меня тоже нет никакого настроения, но... - Тут последовала пауза и вроде как небольшой напряжённый момент, словно молодой начальник что-то поднимал или старался сдвинуть с места, оттого начал слегка задыхаться и прекратил говорить, чтобы отдышаться. - Но надо! Надо - значит, надо! - Голос звучал практически рядом, словно стоял рядом динамик. - Начальник, ты бы проявился из воздуха! - Наконец не выдержал Серый. - А я тут добываю это... - Евдоким так и не появился, но по гулкому звуку шагов, которые, правда, больше напоминали сильные потрескивания вагонного металла, словно его кто-то хотел согнуть или даже сломать, можно уже было примерно сообразить, что он находился внутри одного из железнодорожных вагонов, что стояли в составе буквально рядом. - Губе... - Добавил он с некоторыми затруднениями. - Этого. Как вы там его назвали? Чосонка? Среди мужиков прошёлся небольшой ропот - точно также небольшой набегающей волной. Кто-то просто начал тихо посмеиваться. вспомнив только что смешки и шутки в адрес Губы. Кто-то явно стал ожидать продолжения подначиваний этого не самого любимого и уважаемого в компании разнорабочих человека. А кто-то просто стал обсуждать просто всё подряд, поняв, что, в принципе, больше и не будет никаких других возможностей. Вскорости уже все разойдутся по местам. И потому, чтобы просто поговорить, придётся идти по площадке, попадаясь в том числе и под всевидящий взор начальника. Что неминуемо означало бы какую-либо взбучку. - А почему это сразу... - Громче всех был слышен голос Губы, если на нём уж столь сильно заострили внимание отдельным пунктом. - Почему? - Он посмотрел на Серого снизу вверх, отчего тот только усмехнулся и картинно пожал плечами, после чего скривил улыбку, кривляясь перед остальными. - Я-то почему? Почему сразу мне особо? - У него и спроси! - А я почему... Почему-то? - Между тем так и продолжал причитать Губа, не давая пояснений, что именно почему: почему ему спрашивать или почему что-либо иное. - Кто там хотел Чосонка себе? - Послышался в очередной раз крик Евдокима, однако на этот раз его лицо появилось над краем одного из вагонов. - Ты себе намеревался взять? - Кивнул он в сторону стоявших мужиков, отчего невозможно было понять, кому же именно вообще адресовался вопрос. - Вообще мне! Мне нужен! Но почему вот так вот сразу? - Губа явно опешил, что его недолгая мечта действительно останется крайне недолгой, отчего просто-напросто словно не знал, что же ему делать. - Да и откуда! - Попытался он собраться духом, просто переведя разговор в шутку. - Откуда кто?! - Улыбнулся Евдоким, однако улыбка показалась слишком уж наигранной и при том не настоящей, как если бы парень просто показал признаки хорошего настроения для того, чтобы все видели, что он умеет это делать, но при этом само настроение просто-напросто отсутствовало, как класс. - Или что? - Чосонок! - Губа всё менее и менее уверенней ощущал себя, отчего даже попытался войти в толпу, словно его давило и гнобило общее внимание, однако мужики не пустили его - настолько плотно стояли, отчего он даже слегка сгорбился, становясь и без того меньше. - Они же здесь не водятся! - В тропиках! - Прыснул Серый. - Говоришь только?! - Чосон - енто, между прочим, - Евдоким сделал передышку, а потому словно решил медленно и монотонно провести урок с разъяснениями всего и всему, - страна такая! И не какая-то странная и дико неизвестная, в которой много диких обезьян тропических, а расположенная на самой границе с нами. - После некоторой паузы, связанной с длительным и весьма мощным высмаркиванием не только в рабочую робу изнутри, но и в стороны в самом вагоне, парень добавил. - Корея! Чосон - это Корея. Так вот они сами себя называют!.. - Да ладно! - Губа рассмеялся, но крайне неуверенно и так, словно ему требовалась поддержка в своём сомнении со стороны товарищей, отчего он обернулся к Серому, а затем и к остальным, но никто не подал даже вида и не пошевелился; вполне возможно, что никто и не смотрел на этого небольшого человека, который теперь стал ещё меньше в том числе и в росте. - Что вы тут меня разыгрываете?! - Никоим образом! Страна Утренней Свежести! - Кивнул Евдоким и улыбнулся, однако уже в следующий момент его лицо вновь стало серьёзным и нисколько не вызывающим радости. - Именно так она и называется на корейском. - Молодой начальник вновь сделал паузу, во время которой посмотрел вниз внутрь вагона, отчего, как показалось издалека, его лицо стало заметно встревоженней и обеспокоенней. - Именно так они вот и называют. - Да ладно! - Губа скривился и сделал явно недоверчивое лицо, обернувшись мужикам, однако не смог найти у них ни единого слова поддержки; скорее даже было наоборот - те все прекрасно знали, что всё сказанное Евдокимом было верно, отчего насмешки после разговора имели тенденцию только увеличиваться. - Да ладно! Чего вы меня тут дурите?! - Всё ещё старался сохранить лицо мужчина. - Думает, что я совсем уже, что ли? Что ли?! - Следовательно, Чосонок тот самый - это как раз житель страны Чосон. Страны Утренней свежести! - Добавил пояснение Евдоким всё с тем же невозмутимым видом. - А шкурка Чосонка... - Да Губа нацист просто-таки! - Брякнул достаточно громко Серый, чем вызвал буквально взрыв хохота, в том числе и у Евдокима, хотя его настроение было далеко не очень, судя по всему. - Это нацисты такой хернёй маялись! - Серый продолжал говорить громко, чтобы суметь перекричать всех и вся. - Кожей ещё стулья и кресла обивали. Абажуры. И прочее! - Да я не... Да ладно! Чего вы меня тут?!... - А чему ты не веришь?! - Раздался среди хохота чей-то голос. - ЧТо Чосонок - это человек? - Зато как сочинял! Как сочинял! Наверное, если бы ему сейчас не сказали, - Серый сделал паузу, что просто не смог удержаться от смеха, - то он бы и с утра завтра продолжил бы базарить, что видал во сне. И как и что!... Горланить этот рабовладелец может! - Да почему рабо? Почему рабо? Я же не говорил, что мне живой нужен... - Однако тут наконец-то Губа начал понимать, что отрицание сего может навести на ещё большие и обидные фразы и уколки, а потому предпочёл замолчать. - Ему шкурка нужна была! - Серый посмотрел на часы и с удовлетворением отметил для себя, что рабочий день уже должен был девять минут как начаться. - Начальник! Ему не нужен был живой! - Точно! - Поддержал его кто-то из толпы. - За ним же ухаживать, вроде как, очень трудно! - После чего раздался взрыв хохота, который не стихал чуть ли не минуту; на этот звук даже вышли люди из центрального корпуса производственной площадки, однако они находились далеко и точно не были в курсе, отчего и почему такое творилось. - Ну, должен сказать, что у меня тут и не было живого Чосонка для этого рабовладельца! - Попытался было улыбнуться Евдоким, но по лицу было заметно, что он явно не имеет подобного желания, исходящего из глубины, из сердца. - Начальник! - Серый уже стал всё ближе и ближе подходить к вагону, где был молодой парень. - Ты такими загадками говоришь, что хрен проссышь ответ. До этого губастого доколупался по полной программе! А сам улыбаешься так, что повеситься хочется. Или кого-нибудь повесить!.. - Вешать-то как раз никого и не стоит! - Махнул рукой в сторону куда-то Евдоким. - Однако, Серый, тут есть уже Чосонок. - Где есть? Они же в цехах своих! - С несколько миловидной и отчасти как будто наигранной улыбкой ответил тот. - А цеха они эка где!.. - А вот один, видать, заблудился на территории. Вот и лежит вот тут в вагоне! Точней - висит! - Евдоким в один прыжок поднялся над вагоном и дожал всё простым выходом силой на руках. - Я-то ещё прихожу с утра, а тут собаки гоняют! Мелкие такие. Я даже не в курсях, откуда они вообще взялись. И тут около вагона крутятся! И крутятся! Я туда... - Висит?! - Серый несколько напрягся и посмотрел на своих товарищей, которые просто стояли и смотрели, словно собрались на какую-либо экскурсию. - Чосо... То есть - кореец? Начальник, да ты не рухнул ли в этот вагон с крана? - Кран далеко. А кореец вот он тут - висит! - Евдоким кивнул в сторону вагона. - Я ещё подбежал и смотрю: висит. Голова на верёвке, даже не на верёвке, а на каком-то рукаве от рабочей одежды. А сам полусидя! И ещё металла набросано чуток сверху. Не заметишь - так и забросаешь ещё больше!.. Серый медленно подошёл вплотную к вагону. Вслед за ним порывался пойти только шустрый и неугомонный Губа. Он даже дёрнулся пару раз вперёд, потом останавливался. Словно на мгновение передумывал. Потом опять и опять. Тем не менее, назад он не отходил. Просто продолжал стоять, замерев примерно по середине между начальниками и остальными разнорабочими на производственной площадке. Но при этом Губа повернул голову вбок - словно он смотрел куда-то вдаль, заинтересовавшись травой и сором под забором, но на самом деле стараясь как можно тщательнее вслушиваться и не пропустить ни единого слова или звука. Просто потому, чт