- Ага! Забудут как будто они это! - прыснул мужчина. - Кто-то, а эти вот, - он махнул рукой вправо, почти задев стену, - эти точно про деньги не забудут!
- Ты готов всех под одну гребёнку чесать! - возмутилась стоявшая за Татьяной женщина. - Если они собирают и сдают металл, это ещё совсем не значит, что они - алкоголики или бомжи.
- Конечно! - согласилась кассир. - Вряд ли у алкоголиков найдётся такой грузовик! На четырнадцать тонн!
- Да что вы со своими алкоголиками?! - как будто даже обиделся мужчина. - Я про то, что эти искатели лёгкой наживы постоянно ищут, где что плохо лежит. И своего никогда не упустят! И ни за что они не забудут о деньгах. Даже если будут считать, что им где-то должны копейку - вернутся и через пару лет, чтобы забрать!
- Ну, лично я бы не сказала, что заниматься металлом - дело для тунеядцев или для искателей лёгкой наживы...
- Уля, у нас на базе - да. Тут вкалывать надобно дай Боже! - мужчина сделал ударение в последнем слове на второй слог и букву "е". - А за базой что? Там просто вырвал откуда-нибудь железяку потяжелей - и попёр сдавать! Совсем как в старые добрые времена золотых лихорадок. Там тоже нужно было найти кусок металла и побыстрей его сдать, пока никто не пронюхал о находке!
- Ох! А тебе-то грешно жаловаться на усталость! Варят, ломают и грузят в вагоны всё только кайзеровцы! А если работы много, в аврал узбеки подтягиваются! Я не видела, чтобы ты рукава закатывал!
- Танюш, а такая работа - всегда самая сложная! На любом прииске была таверна, где на первый взгляд тавернщик ничего не делал. А на самом деле...
- ...что?
- Трудился в поте лица! - шёпотом, словно большой секрет, сказал мужчина.
- В попе лица? - Рассмеялась Ульяна. - Что ещё за попа лица такая?
- О-ой! - покачал головой мужчина. - Хиханьки всё им! У меня только пот лица! А попа лица вон... - на этот раз он махнул рукой в левую сторону. - У узбеков!
- Кстати, про узбеков! Скоро обед! Я схожу, посмотрю, что у них можно взять с собой. Тебе что-нибудь принести тоже?
- Возьми, Ульянка, тоже, что и себе!
- А чего? Открылись узбеки уже что ли? - спросил мужчина, уступая дорогу выходившей из кассы женщине. - И что у них там есть?
- Попа лица: жаренная и варённая!...
002
Ульяна вслед за неторопливым и раздражающим этой свое неторопливостью мужчиной вышла из офисного помещения наружу. Небольшое здание, в котором и располагался офис, находилось на краю территории огромной базы. Раньше это был один из крупных заводов - наследников индустриализации огромной социалистической страны. Но после развала коммунистического лагеря завод был разделён между несколькими хозяевами. Потом ещё... Ещё... И ныне представлял собой несколько небольших по сравнению с прежними временами баз и фабрик посреди огромных полей развалин и пустошей. Офисное здание было раньше куском производственного цеха. Основательно разрушенного и перестроенного.
С другого края базы подходили железнодорожные пути. Сейчас на них располагался одинокий вагон. Однако в будние "горячие" дни бывали на путях и по шесть вагонов. И не просто бывали, а менялись с завидной скоростью - работники успевали отгружать на металлургический завод в среднем по семнадцать вагонов в месяц. Вне зависимости от времени года.
И всё благодаря большому нагромождению металла между путями и офисным зданием. Площадка размерами примерно семьсот на триста метров была самым настоящим кладбищем металлического лома. То там, то тут виднелись кучи. Высотой некоторые достигали десятка метров. Кучи были приблизительно систематизированы. Поближе к офису - там, где ещё располагались грузовые весы - было просто всё свалено на землю. Всё подряд. Здесь можно было найти и старые радиаторные батареи, и огромные трубы с беседок, сетки, отслужившие канализационные люки... Всё, что содержало железо и было небольшими размерами. Здесь всё выгружалось.
Происходило это так. Машина подъезжала к большому крану с закреплённым на стреле электромагнитом. И техника за несколько движений выгружала даже самую большую грузовую машину. При этом кран был на гусеничной основе. Поэтому старался приблизительно равномерно развозить скапливаемый металл по достаточно большой площади. Отчего и образовывались самые причудливые дорожки и дороги.
Далее металл нужно было постараться отсортировать и раскидать. Жесть грузилась отдельно, качественный чёрный лом - отдельно. И при этом куски не должны были быть слишком большими. Иначе их не принял бы завод - куски было бы трудно загружать в плавильные печи.
И вот поэтому сколь-нибудь большие куски разрезались на мелкие. Каждый был длинной не более полуметра. Остальные размеры были ещё меньше. Когда металл сваливали в вагон такими примерными полосками, квадратами или иными простыми геометрическими фигурами, куски железа лежали гораздо плотней внутри железнодорожного вагона. И поэтому в один объём вмещалось больше веса (в рамках разумного, конечно же) и уменьшало транспортные издержки.