- Вот! Я нашёл!
Реплика привлекла внимание разнорабочих. Они уже собирались медленно отправляться по рабочим местам - но только после того, как на это будет непосредственное указание. Но тут обсуждение могло продолжиться ещё достаточно долго. А потому начало работы существенно откладывалось. Что, несомненно, не могло не радовать.
Говорун аккуратно взял протянутый директором листок. На нём было множество самых разнообразных цифр и слов. Какие-то были написаны отличным от остальных цветом, многое было зачёркнуто или обведено в рамочку. Какая-то часть слов была вообще под наклоном написана. И на каком-то странном языке. Либо же директор просто куда-то торопился и потому вместо букв получилась скоропись и даже клинопись.
- И что именно мне тут нужно знать?
- В рамочке вон там обведено!.. - Указал директор пальцем, вытирая со лба пот. - А утро уже жаркое. Что же будет днём?
- Узнать, сколько стоит поменять стойки и оси...
- Не то! - Гаркнул директор. - Там в рамочке обведено!
- Тут много в рамочке обведено!
- Так вот!... - Директор встал и указал прямо на лист ватмана. - Неужели не видно и ничего не понятно?! Это же просто обведено, а тут вот так... - Он поводил рукой в воздухе, словно виртуально собирался что-то зачёркивать. - Вот это рамочка вот такая. Она вот так вот и сделана.
- Понял!
- Читай тогда!...
- Тонны... - Говорун уже после первого слова запнулся, никак не прочитав с ходу следующее слово. - Тонну намазанного... то есть - нарезанного металла сдавать как по общей схеме и сразу в вагон. Принимать... Принимать общим режимом... - Мужчина отвлёкся. - Тут подчёркнуто что-то. И пара вопросов.
- Не имело значение! - Директор постарался сделать как можно более умное и одухотворённое лицо. - Я просто думал.
- Резчикам платить по шестьсот... По шестьсот? - Удивился Говорун.
- По шестьсот! - Кивнул директор.
- По шесть соточек за что? - Губа уже начал обклеивать лист ватмана, но оторвался от процесса.
- За разделанную тонну! - Окончил Говорун. - Наверное, имело в виду это! Тут написано за "разд.тон."
- Вот! За разделанную тонную платим по шестьсот рублей. Резчику. - Поднял указательный палец вверх в качестве наставления. - Это чтобы работа шла! А то, чую, пойдут всякие разговоры в стиле "А как я буду резать!" или "Да там сколько сидеть с мамалыгой нужно, чтобы перерезать эту ось!"
На некоторое время установилась тишина. Мужики примерно оценивали ситуацию. В принципе, деньги платились не маленькие. Даже с учётом того, что требовалось сделать как минимум три разреза, получить за одну ось с учётом вес примерно восемьсот рублей - это доставляло удовольствия каждому. Вот только для этого пришлось бы некоторое время вполне серьёзно работать. И иметь некую квалификацию со сноровкой и опытом. Скелет, который частенько подменял сварщиков и резчиков, подошёл к забору и довольно проворно оказался за ним. Мужик стал рассматривать ось, проверяя примерный диаметр оси - сколько придётся резать её.
- Чего оцениваем? - Директор достаточно долго следил за этими действиями. - Сможешь ли ты рукой разрубить этот металл?
Этот вопрос был встречен новыми смешками. Мужики по очереди закуривали новые сигареты. Беседа обещала затянуться на неопределённый срок. И сейчас предполагались чуть ли не выборы тех, кто будет работать на новых местах - достаточно хлебных. Как минимум, по словам директора.
010
Вторичное сырьё, в особенности - высококачественное, ценилось и ценится всегда выше необработанной или даже хорошо обогащённой руды. Но при этом, понятное дело, также нуждалось в предварительной подготовке. Башню танка или огромный ковш просто так не засунешь в печь. А если это по какой-то причине и удастся, то плавиться металл будет ой как долго и медленно, выдавливая из себя в прямом смысле слова по капле. Потому изначально на базе был принят стандарт: куски не должны быть размерами (ширина, длина, высота в сумме) превышать метра. И при этом любой из параметров - шестьдесят сантиметров. На всякий случай газорезчики изначально рассчитывали места разреза в количестве полуметра. Евдоким назвал это правило "чтобы не платить за багаж". Ведь, примерно такими же параметрами оперируют на автовокзалах, когда идёт учёт оплата за провоз багажа. И, даже не смотря на то, что сам парень лишь недавно работал, такое точно и ёмкое определение было мгновенно подхвачено всеми чёрнорабочими. Разрезанный на такие мелкие куски металл укладывался в вагон куда лучше. Между ломом оставалось меньше воздуха, который как раз и составлял тот самый багаж, что приходилось регулярно провозить в вагонах. В больших или меньших количествах. Весь груз лома таким образом точно умещался. Даже наоборот - приходилось контролировать, чтобы не превысить шестьдесят тонн, как требовал железнодорожный перевозчик. Зато оставалось достаточно места в верхней части вагона: можно было аккуратно заварить. Тогда и не украдут часть металла, и не выпадет он на перегонах, стыковках или просто на слегка неровных участках железной дороги. Чёрнорабочие медленно подготавливали лом к погрузке в вагоны. Вообще на базе присутствовал двигающийся на гусеничном шасси магнитный кран. Но использовать его для загрузки также представлялось достаточно проблематичным. Как раз из-за кучности погрузки. Кран был уместен при быстро выгрузке из приезжающих сдавать металл автомобилей. Это помогало значительно ускорять процесс при приёмке лома. И намного уменьшало количество лишних людей на базе. Очередей тут никогда не наблюдалось. Также кран помогал разбирать набранные таким образом завалы. Ведь, часто куски были такого размера и веса, что даже с пять или более людей не могли с ним ничего поделать. Загрузку, а точней - даже заброску металла в вагон осуществляли сами чёрнорабочие. Куски редко весили когда больше десятка килограмм. Хотя потаскать даже такие куски - задача явно не из самых приятных. Для удобства рядом с вагоном частенько ставили небольшой деревянный помост. С него было куда как сподручней попасть в огромную пасть пустующего на рельсах вагона. Понятное дело, что просто так никто из работников не согласился бы присутствовать в самом вагоне в это время. Очевидно, что мало приятного в ощущения словить в голову кусок арматуры или плоского металла. Ведь, и предсказать место падения, не видя момента самого броска, - задача для мастера экстрасенсорики или просто отличнейшего математика, способного строить модели в уме за доли секунд. Укладывали металл в вагоны обычно порциями. Порция эта измерялась тем количеством чёрного лома, что было разрезано и подготовлено за предыдущие полдня. То, что было сделано до обеда, загружалось в вагон практически сразу после этого самого обеда. Чаще всего по весу это было около десятка тонн. Реже работники умудрялись делать больше одиннадцати. А вот сделать меньше не позволял план. Ведь, каждый вагон должен был стоять на путях не больше трёх суток! По двадцать тонн в день - три дня. К тому же к вечеру третьего дня вагон должен уже быть заварен и готов. Ночью путейцы со станции увозили вагон. И уже утром стоял пустой. Правда, так было не всегда. Иной раз на путях были и три вагона, и четыре. В начале лета наступала самая страда для приёмщиков металла. Чаще всего это было связано с тем, что сходили снега с полей. И "металлисты" могли собирать лом. К тому же земля оттаивала, а, значит, трубы или проволоку можно уже было легко выкапывать. Также по весне немногочисленные крупные агропредприятия и куда более многочисленные мелкие фермеры совершали ремонт или даже замену своей техники. И в сараях, в гаражах, на открытых площадках могло иметься огромное количество ненужного лома. Который и применить в хозяйстве никак не получится. А копейка, если она достаточно существенная, всегда пригодится в хозяйстве. Тем более - у крестьянина, не привыкшего шиковать и сорить деньгами. И эти копейки, если менялись крупные сельскохозяйственные агрегаты, с учётом сложившихся цен на чёрный лом, были куда как не маленькими. Но основным поставщиком металла было всё-таки министерство обороны. В регионе стояла целая общевойсковая армия. Техника вояк имела свойство устаревать. Иногда её отвозили в качестве мишеней на полигоны. Где остовы танков или бронемашин отрабатывали вложенные в них деньги и труд до конца. Иногда, даже минуя полигоны, представители частей заключали договора и сдавали металл. Это обеспечивало лишние деньги в бюджет и хозяйствование армейских частей, обеспечивало работой и хорошим металлом единственную крупную метало приёмочную базу в регионе. Но и доставляло немало хлопот с переработкой и вывозом этого металла. Приходилось работать больше и усердней, разрезая листы бронированной стали и складывая его по вагонам. С учётом того, что работникам необходимо было являться в свою общину к определённому времени для поддержания порядка и дисциплины, внеурочные или сверхурочные работы были запрещены. О них даже не думалось ни в планах, ни в во