Серый замолчал, словно обдумывал сказанное. Евдоким продолжал сидеть всё также, разве что ещё забросил на спинку лавочки свои руки, чтобы развалиться ещё удобней и ещё больше. И потому парень не мог видеть каких-либо движений своего водителя любой техники. Однако было слышно, что тот начал двигаться - шелест и шорох рабочей одежды ни с чем нельзя было спутать. Как будто мужчина принялся обнюхивать себя всего с ног до головы, чтобы понять о каком запахе именно идёт речь.
- Ты уже, видимо, просто принюхался! - Добавил, некоторое время спустя, Евдоким. - Вот потому и не ощущаешь ничего. Просто тебе уже кажется всё нормальным естественным фоном.
- Понятно! Как от бомжей, когда от них ссаньём и сраньём тянет?!
- Ну, что же ты так сразу-то?! - Рассмеялся Евдоким. - От бомжей, конечно, запашок тот ещё идёт! А ты вот себя с ними зря-то в один ряд ставишь! Просто у каждого такой запах. Это как в сортир зайдёшь - а там так набздано, что просто топор можно вешать - он сначала будет висеть, а потом и растворится! - Евдоким услышал сдержанные смешки Серого. - И тогда вот сразу понимашь, что это был до тебя Петрович в деревяшке. Потому что он только летом ходит туда, пока тепло, да ещё и жрёт какие-то отравы!
- Ты, начальник, прямо-таки спец по бздунию других, как получается?! - Высказался Серый, после чего опять, скорее всего, засмеялся ужимками.
- Нет! Просто Петрович уж больно срать любит! В хорошем смысле слова. А, кажется, что он просто ничего не ест. Худой же, как глист! И невысокий. Как?! Не пойму!..
- Петрович - это... - Серый как будто замолчал, думая над продолжением своих слов, но никак не находя правильного окончания фразы то ли по причине не самого широкого запаса слов, то ли, что скорее, опасаясь сказать такое, что могло бы пойти "по сарафану" и обидеть ненароком пожилого сторожа. - Это тот ещё человечек! Он сидел два раза, но по капитальным статьям! Хилый, маленький, говорит мало, только и делает, что курит, а дел наворотил, поговаривают. Я сам, когда был мелкий ещё, про него услыхал! Я тогда только-только полгода оттянул и свою голову бабёнки на грудь получил... - Словно со сладостью в голосе вспомнил Серый.
- Бабёнку на грудь? В тюрьме приглашали и проституток?!
- Да нет, начальник! Сидел в малолетке, да встретил свой восемнадцатый год за решёткой. - Серый стал говорить с паузами, что являлись, судя по всему, затяжками сигареты. - У меня тогда ещё было погоняло Патрон! Типа быстрый, смелый, такой всякий эдакий!..
- Сколько я Патронов таких тоже переслышал! У меня во дворе было только двое! Один старше, другой - младше, взял вроде как по наследству, когда старший в город подался учиться!
- Вот и я как бы отказался. Года через два. Встретил такого мужичка крепенького коренастого. Идёт весь, чистый, не помятый, не чищеный ни разу. И такие простофанские у него всяческие привычки и наделы. Ну, вот я, не долго думая, его и чистанул! Подошёл, такой, "Бе-ме, тыры-пыры, хрю-му", в толпе сам смешался и кошелёк-то подрезал. Иду такой, весь весёлый, весь радостный. В переулки слинял, посчитал, а там в лапотнике две зарплаты нормального такого банкира. Аккурат девяносто третий был. И там ещё ваучеры валялись. А мне двадцать лет - и я уже вроде как в этой прихватизации могу участвовать. Да ещё и копоти столько, что обмыть - не обмоешься! Там и бакинские рубли были. В общем, прям удача такая, фарту на свете со всего района набрал!..
Евдоким внимательно случал речь, ловил буквально каждое слово. Он уже привык за несколько месяцев работы с кайзеровцами, что те люди далеко не многословные. Словно среди них кто-то специально бдил за тем, чтобы ничего не утекало. Чтобы оставалось внутри каждого своя история. Тем более - про соседа и товарища сбоку. И на каждом был и жучок, который вёл запись, чтобы опосля некая спецбригада прослушала бы и вынесла вердикт: "Сегодня он не проболтался! Двойную пайку ему!" А тут Серого прямо-таки понесло. Хотя ещё пару недель назад можно было сказать про него только одно: крайне недалёкий человек, который и свою дату рождения может уже не помнить. Не то, что истории из жизни грамотно и связно рассказать.
- И вот иду я такой. Бац! А мне навстречу между заборами попадается мужичок. И, зараза, очень уж походит на того, кого я обчистил! Но, сука, выше как будто. И такой мне: "Ты, мать твою, отдавай лапотник, пока не оброс волосами на груди и татухой под пупком!" А мне чего? Тот-то такой уродец как будто. Я и вякни: "Я - Патрон, чё хочу - то ворочу, а ты, дядя, нехай отсюда!"
- Петрович был?!
- Секёшь тему! Он мне в ответ: "Ты не патрон, а гильза использованная! И то - по боёк по тебе не вмазал. Так что, если хочешь капсюсь сохранить - не рыпайся и лапотник верни!"