- Прям так и сказал?
- Ну, я же тебе не патефон, чтобы записывать всё дословно. Но гильзой и капсюлем он меня назвал. - Рассмеялся несколько необычным и прерывистым смехом Серый. - И добавил: "Ты моего брата троюродного вычистить решил, а он вообще нормальный мужик. Он шёл хату себе купить - с Севера приехал. А сам я - Мороз!" Вот тут меня мороз по коже и пробрал!.. - Серый опять закашлял своим прерывистым смехом. - Я-то ещё по малолетке про таких вот дяденек наслышался. И кликуху такую спалил! Оказалось, что мы с ним были чуть ли не соседями. И этот хмырь специально пас своего брата, зная, что тот увалень, хоть и бойкий и глазастый. А потому через дорогу от него шёл.
- И с тех пор вы дружите?! - Евдоким в кои-то веки повернулся лицом к своему собеседнику и заметил, что тот держал в руке дымившуюся сигарету, однако в правой уже была новая - причём не стандартной формы, а явно скрученная самим мужчиной. - Не перебором ли будет одну за одной?! - Чуть тише поинтересовался Евдоким, однако Серый словно и не слышал того второго вопроса:
- Не, начальник! Какой там коришить или не коришить! Я же сошкой тогда был! А это - Мороз!.. - Серый сделал глубокую затяжку уже из практически окурка, однако словно собирался выкурить всё вплоть до последнего кусочка бумаги. - Я и потом-то не сильно в авторитетах ходил. Так... Это тут просто вот на меня тут смотрят... Слушают... Приятно! Вон и Петрович тоже не сильно кипишует против этого. Видать, совсем сдал, старик!..
- А почему Мороз?!
- Так он вроде как реально Мороз. Вот если бы ещё Дедом стал, вообще был бы прикол. Он достаточно оригинально выбирал способ спора. Вообще человек делал усердно вид, что не самым злым был бандюком. И потому никогда не было так, чтобы пулю в лоб шмаляли. Он делал всё на спор. Вроде как: спорнём, кто из нас мужик, а кто - гнида безбашенная! - Серый уже начал курить вторую сигарету, запах от которой явно был несколько иным, не просто чисто табачным.
- И что за споры-то были? Подраться на морозе? В бане попариться? Или кто больше холодной водки выдует?
- Это - сопли! Петрович приезжал со своими корешами и вызывал на спор. Если бандит думал, что отобьётся, его всяких приблуд ложили наглухо, после чего уже и спорили. Выходили на мороз полностью голыми. И их по очереди начинали поливать водой. Живую сосульку делать!..
- Да ладно! - Евдоким даже встал, обошёл лавочку и сел на неё уже на спинку, чтобы быть прямо перед Серым - настолько его заинтересовал разговор. - Зимой и холодной водой? Это же полный атас! Тут как бы...
- Конечно! Вот меня начни поливать даже сейчас холодной водой - я через десять минут уже буду дрожать, как проститутка перед сутером, которому не все бабки отдала. А через час дуба могу спокойно дать! А зимой если - так и подавно! Разве что в жару прикольно и удобно. Стоишь, все от жары изнывают, а тебя ещё холодненькой водичкой поливают!..
- Значит, Петрович зимой вот так вот стоял? И чего дальше?
- Ну, он натренирован, видать, был. Прикинь, если вот так вот по несколько раз в месяц хотя бы? Закалишься - будь здорово! И мало потом не покажется тому, что решит вот так вот с тобой спорить. Другое дело, что бывают случаи, когда спор неминуем. А то тебя просто порешать прям тут же. А быки они же какие были? Те вообще здоровые такие, холёные, всякие напудренные и подмандюренные! Вот почему бы и не подумать, что ты сможешь вот так выстоять? Потом-то понятно, что Мороз просто так уж не приходил. И слава пошла. А так... - Серый махнул рукой и посмотрел на часы. - Скоро опять работать!
- А ты вообще как Петровича-то узнал?
- Когда сюда попал?! - Серый рассмеялся, отчего изо рта даже вылетели несколько кусков махорки или табака из той самокрутки, что сейчас была уже раскурена. - Да я здесь намного меньше, чем он. Когда я пришёл, то Петрович уже перестал быть Морозом. А ходил тише воды, ниже травы. Не залупался, не огрызался, говорил маловато. И как-то словно шугался, что ли. Я-то поначалу вообще больной был. Да и косячить хотел от работы. Потом только вкурил, что здесь оно удобно, на воздухе, да другая всякая ботва бывает. А то сидишь себе на койке, слушаешь, что "Петрович то", "Петрович сё". И там он на промбазе, и здесь. А сам этот бывший морозовец сидит и в ус не дует, словно невидимкой себя представляет! Ссался что ли...
Евдоким покачал головой, словно подтверждал все слова своего собеседника. Делал он это с таким видом, словно уверенно и чётко знал, как произошла эта встреча. После этого установилась некоторая тишина. Серый уже закончил свой рассказ или просто не хотел продолжать дальше, а молодой начальник просто думал, переваривая всю информацию. По разговору и методу общения он и сам уже прекрасно понимал, что Петрович отнюдь не был никогда спокойным пионером, собиравшим металлолом и общавшимся исключительно с заученной вежливостью. Однако вряд ли ожидал таких подробностей и таких рассказов.